Темная принцесса - Трейси Лоррейн

Я ни за что не смогу признать правду вслух. Это мне никоим образом не поможет. Но, черт возьми, мне нужно, чтобы кто-нибудь знал. Мне нужно, чтобы кто-нибудь сказал мне, что все будет хорошо. Мне нужно, чтобы она сказала мне, что я слишком остро реагирую, и что такого рода вещи происходят постоянно, и что это ничего не даст.

Это занимает пару секунд, но в конце концов у нее отвисает челюсть и расширяются глаза.

— О, уже немного поздно, — бормочет она. — Сколько?

— Неделя, — признаюсь я.

— И это нормально или…

— Нет. Ненормально. Бри, скажи мне, что я не такая… Скажи мне, что он не…

— Скорее всего, это ложная тревога. Вы предохранялись, верно?

— Д-да, я принимаю таблетки, но мы никогда не использовали… о, черт. Каждый буквально собирается убить меня. Он возненавидит меня, и я останусь одна и… — Мое дыхание учащается до такой степени, что я его не контролирую, а зрение затуманивается, когда я теряю контроль над реальностью.

Руки сжимают мои предплечья, и я знаю, что она обращается ко мне, но я ничего не слышу. Нет ничего, кроме оглушительного звука белого шума, проносящегося мимо моих ушей.

— Калли. Калли. КАЛЛИ. — Громкость голоса Бри и нежное пожатие моих плеч наконец выводят меня из паники.

— Я собираюсь извиниться и пойти, и достать тебе тест, хорошо? Тебе нужен ответ.

— Нет, ты не можешь просто уйти отсюда. Они будут задавать вопросы, а я даже не сказала им, что—

— Ш-ш-ш, — успокаивает она, беря мое лицо в свои руки, точно так же, как это делала Джослин ранее.

Мои глаза наполняются слезами, когда я смотрю в ее добрые, поддерживающие глаза.

— Доверься мне, хорошо? Я достану то, что тебе нужно, а потом ты сможешь решить, что делать дальше, когда у тебя будут факты. Глубокий вдох.

Я делаю то, что мне говорят, и, в конце концов, все возвращается на круги своя.

— Теперь, если ты не хочешь, чтобы они все знали, тебе нужно подтянуть свои бикини для больших девочек и быстро собраться.

Я киваю, потому что, как бы я ни ненавидела лгать им, я также знаю, что не смогу справиться с тем, что они все знают об этом. По крайней мере, пока.

Шаг за шагом. Сначала они должны знать, что я трахалась с дьяволом.

— Я прикрою тебя, хорошо?

Бри притягивает меня в объятия.

— И они тоже, когда ты будешь готова рассказать им, что происходит, — ободряюще шепчет она мне на ухо.

* * *

Я ожидала, что Бри сразу найдет способ улизнуть, и была на грани нервного срыва, когда наконец вернулась к шезлонгам, соврав девочкам лишь наполовину о том, что мы двое задержались, разговаривая в туалете. Но на самом деле, прошло пару часов, прежде чем она объявила, что только что получила секс-вызов от своего постоянного партнера и отчаянно нуждается в кричащем оргазме. И в ту секунду, когда она начала подробно описывать нам, что именно он может делать своим языком, мы все выпроводили ее из комнаты, чтобы она могла пойти и трахнуть его на заднем сиденье его машины.

Остальные попались на крючок, леску и грузило. Я не была уверена, была ли я впечатлена или смущена репутацией Бри. Ее лучшая подруга и глазом не моргнула по поводу ее распутных манер, поэтому я могу только предположить, что для нее такой вид деятельности более чем нормален.

Как бы я ни была благодарна за нее прямо сейчас, я не могу отрицать, что это оставляет горький привкус у меня во рту, когда речь заходит о Нико.

Я знаю, они оба утверждают, что там ничего нет. И вполне может быть так. Но я клянусь, что в моем брате что-то меняется всякий раз, когда она находится в комнате. Он может быть придурком и игроком эпических масштабов, но, в конце концов, он мой старший брат, и все, чего я хочу для него, это, чтобы он был счастлив.

Остаток нашего пребывания в спа-салоне проходит как в тумане, и когда мы наконец уходим, мой макияж снова темнее, чем я обычно выбираю, волосы уложены идеально, и я первые в жизни крашу свои ногти в черный цвет.

Я хочу сказать, что я сделала это не для него, но я бы солгала.

Когда Джослин вышла из моей комнаты ранее, у меня было полное намерение позвонить ему, попытаться поговорить с ним. Даже если это было просто для того, чтобы поблагодарить его за прошлую ночь. Но затем реальность постучалась в дверь и разрушила все мои планы к чертям собачьим, и вот я здесь, стою посреди ванной в одном из платиновых люксов отеля Prestige, держа в руках тест на беременность, на который я должна пописать, чтобы узнать свою судьбу.

Я ожидала, что вечеринка будет в The Empire, и именно туда изначально поехала наша машина. Но потом нас вывели, заставили сесть в разные машины и снова уехали.

Все наши вечеринки проходят в The Empire, и то, что мы сейчас находимся где-то в другом месте, не помогает справиться с беспокойством, струящимся по моим венам.

Проведение этой вечеринки вообще кажется сейчас безумием.

Меня буквально на неделю изгнали из города из-за угрозы со стороны итальянцев. И вот мы здесь, все главные игроки семьи Чирилло, собрались под одной крышей на чертов день рождения моей матери? Это кажется совершенно нелепым.

Но кто я такая, чтобы сомневаться в великих Дэмиене и Эване Чирилло?

Они снова и снова доказывали, что знают, что лучше для всех нас. Так что я просто должна довериться им и отложить хотя бы этот вопрос в сторону.

У меня есть более неотложная проблема, с которой мне нужно разобраться.

Разрывая упаковку, я вытаскиваю палочку изнутри и смотрю на нее, мое сердце бешено колотится в груди.

Я всегда надеялась, что однажды сделаю это. Я просто никогда не представляла, что мне будет семнадцать, одинокая — я думаю — и я буду стоять одна в ванной отеля.

Если я думала, что моя жизнь была жалкой до того, как в нее вошли Стелла и Эмми, то мне, вероятно, следует пересмотреть это прямо сейчас, потому что это определенно низко, даже для меня.

Я перечитывала инструкции снова и снова, но это не мешает мне проделать это снова, прежде чем снять крышку и подойти к унитазу.

Моя рука дрожит, когда я держу ее в том месте, которое, я надеюсь, будет правильным. Не могу сказать, что я когда-либо уделяла много внимания направлению моего потока.

К черту мою жизнь.

Я делаю свое дело, надеваю крышку и кладу тест вверх дном на край раковины, пока мою руки, пытаясь думать, о чем угодно, кроме