Любовь и роскошь - Патриция Хэган

Арнольд Твигби уставился на конверт, который держал в руках, стоя возле задней двери особняка Колтрейнов. Начинался дождь, и курьер не хотел промокнуть насквозь. Не особенно вдохновляла его и необходимость возвращаться в тот самый дом, где днем раньше с ним так грубо обошлись. Он не получил обычных чаевых, а в добавление к этому его оскорбили, захлопнув дверь прямо перед носом. На этот раз он намеренно отправился к задней двери в надежде, что не натолкнется на ту же даму, которая столь нелюбезно отнеслась к нему.

Постучав несколько раз, но не дождавшись ответа, он принялся колотить в дверь, с ужасом взирая на нависшие над его головой темные, угрожающие облака. Раскаты грома уже гремели совсем неподалеку, а мрачное небо освещалось вспышками молнии.

Хьюджли Металберн сидел за столом на кухне, жадно поглощая содержимое бутылки с хересом. Когда стук в дверь повторился более настойчиво, он недовольно нахмурился и, неохотно поднявшись со стула, заковылял к задней двери.

Распахнув ее, Хьюджли рассерженно спросил:

– Ну что еще? Что вам нужно?

Арнольд чуть не застонал. Какое вознаграждение можно ожидать от этого пьяницы?

– У меня послание к месье Колтрейну.

– Его здесь нет, – огрызнулся Хьюджли.

Арнольд получил подробные указания передать послание лично в руки человеку, чье имя было указано на конверте, и никому другому. Если не удалось доставить его сейчас, то придется еще раз идти в этот неприятный во всех отношениях дом.

– Не могли бы вы мне сказать, где я могу его найти? Я должен передать письмо ему лично в руки.

Хьюджли покачал головой и начал закрывать дверь. Арнольд выставил руку, пытаясь помешать ему.

– Пожалуйста. Уже темнеет, и приближается гроза, а мне придется приходить сюда до тех пор, пока я не застану месье. Не избавите ли вы нас обоих от лишних хлопот, сказав, где я все же могу найти его?

– Я прослежу за тем, чтобы он получил письмо. – Хьюджли выхватил конверт из рук Арнольда, оттолкнул его и быстро захлопнул дверь.

Арнольд начал колотить в дверь кулаками, громко крича:

– Подождите! Вернитесь! Откройте дверь! Пожалуйста! У меня есть указания!

– Я избавлю нас обоих от лишних хлопот! – пообещал Хьюджли через дверь. – А теперь проваливай!

Арнольд ощутил первые робкие капли дождя. Какое-то время он постоял у двери, кипя от злости, а потом успокоился: откуда он знает, что этот старый пьяница не Колтрейн? Так что если у хозяина возникнут вопросы, он скажет, что пьянчуга представился Колтрейном. Пусть докажет, что это не так. И кроме того, ведь ему снова не заплатили за его труды.

Он поспешил прочь в надежде скрыться от надвигающейся грозы.

Хьюджли заковылял обратно к столу, сел и еще раз отхлебнул из бутылки. Он смотрел на конверт немигающими глазами, и его охватывало беспокойство: взяв послание, он мог навлечь на себя кучу неприятностей. Он решил, что, пожалуй, лучше узнать, что содержалось в письме. Трясущимися пальцами он разорвал конверт и, едва прочитав первые строки, понял, что вмешался в важное и деликатное дело. Ему приходилось слышать имя человека, подписавшего письмо, – Драгомир, и он знал, что тот был очень состоятельным и влиятельным русским господином, который вряд ли будет доволен, узнай он о подобной вольности.

Испуганный, с выпученными глазами, Хьюджли разорвал послание на мелкие кусочки и снова потянулся за бутылкой. Если кто-то спросит, он поклянется всеми святыми, что ничего не слышал о письме, что никто и близко к дому в этот вечер не приближался. Пусть курьера уволят, надо заботиться о себе самом, ведь на его содержании жена и двое детей. Он не может потерять работу из-за глупой ошибки. Он постарался поскорее забыть об этом.

Было уже довольно поздно, половина девятого. Дани намеревалась уйти из магазина в «Палас» больше часа назад, но день, как назло, выдался очень суматошным. Покупателей было больше, чем когда-либо, однако большинство из них лишь бесцельно осматривали экспонаты. Приступив к уборке, Дани пришлось прерваться из-за разразившегося скандала между двумя ее арендаторами и успокаивать их, пригрозив выселением. Артисты, как она теперь поняла, порой весьма темпераментны.

Вдобавок ко всем неприятностям она уронила корзинку, и бутылка шампанского, которую она надеялась выпить с Дрейком, разбилась вдребезги.

Расстроившись, она убрала осколки. Такого же хорошего шампанского у нее не было, но что поделаешь.

А тем временем, спрятавшись в тени переулка, расположенного напротив магазина, за происходившим беспокойно наблюдал Сирил. Как всегда, когда он нервничал, он хрустел суставами пальцев. Итак, все улажено. Курьер отнесет ложную телеграмму из России Драгомиру ровно в три часа утра. Дани уже покинет его апартаменты.