Свиток Хевреха - Эрли Моури

госпожа долго сетовала на беспорядок, ломящие голову звуки наковален за углом, и на отвратительное соседство кладбища, о котором ходили самые дурные слухи. Только в его объятьях все эти неприятности тонули разом, словно ветхие лодки в шторм, а он сам не слышал ничего, кроме ее сладостных воплей. Здесь побывало немало пленников отнюдь не по своей воле. Многие из них нашли покой на близком кладбище, в темных склепах которого нет-нет да появляются страшные знаки Маро и сброшенные наземь могильные плиты.

Спустившись следом за Морасом в подвал, Давпер приветствовал эклектика почти искренне, прижав кулак к груди и с довольством глядя на бочки, полные серого блестящего порошка.

— Ну-ка, Бернат, покажите нам эту волшебную силу, — вежливо попросил он мастера. — Смелее, прямо здесь. — Он указал на угол стола, заставленного колбами, вещицами из бронзы, стекла и железа.

— Вы все не верите мне, господин Хивс, — недовольно ворча, эклектик насыпал щепотку порошка и поднес дымящую лучину.

В сведущее мгновенье случилась яркая вспышка, и стол содрогнулся с грохотом.

— Великолепно, господин Бернат! Просто великолепно! — Давпер подмигнул Морасу и довольно потер руки. — Так вы утверждаете, что такого бочонка хватит, чтобы разнести крепкую стену?

— Можете не сомневаться. В пыль разнесет. Секрет этого порошка знаю только я, господин Давпер. И только я могу произвести его в нужном вам количестве.

— А если бочонок побольше — много больше, и катапульта «Гедона»? — прервал его Хивс. — Что скажите, капитан?

— Не знаю, господин Хивс. Либийцы умели класть очень крепкие стены, — ответил Морас, растирая пальцами хрупкие крупицы таинственного вещества. — Просто не знаю. Хотя, если не на Карбосе, то где-нибудь еще такая штука вполне пригодится.

— Бернат, ты должен в ближайшее время сделать этого пятьдесят больших бочек. Только тогда я тебя отпущу. Обещаю. И награда будет достойнейшей, — направляясь к выходу, заверил Давпер.

— И вы мне поможете вернуть «Песнь Раи»? — хмуро поинтересовался Бернат, ковыряя потрескавшимися ногтями бороду. Он знал, что ему все равно гнить в этом подвале, что бы ни говорил лукавый стервятник моря.

— Обязательно! Я сам прибью негодяя Свилга к мачте. Самыми толстыми гвоздями. Трудитесь, мастер, — Давпер кивнул ему и поднялся по лестнице к ожидавшему со свежими вестями Боту. — Что там? — спросил он, доставая коробочку с листьями мако.

— Очень все замечательно получается, господин Хивс. Она остановилась в «Раковине Эрисы». На первом этаже. Окна в сад, — выпалил пират, вытянулся во весь огромный рост и охнул слегка — рана спины, нанесенная рейнджером, еще давала о себе знать. — Цветочки внизу, кустики густые. И кабак, особенно кабак там славный. Ухоженная таверна, я вам скажу.

— А тот гринх кривой с ней?

— Ушел. Ушел почти сразу. Мои ребята его провожают, — Бот от удовольствия и кружки эля, проглоченной минуту назад, покруглел лицом.

— Хорошо, даже прелестно. Ступай тогда. Только не напивайся, свинья ты паскудная. И своим скажи. Чтоб ближе к утру все были наготове. Пусть руки помоют, прежде чем ее величество мэги трогать, — Давпер рассмеялся, запрокинув голову и чувствуя обжигающий вкус мако. — А знаешь, капитан, — он распахнул окно и, чуть помолчав, повернулся к Морасу, — я ее начинаю любить. Да, да… Все больше любить. Это превращается в хищную страсть. О, Рена Пресветлая, что я с ней завтра сделаю!

Глава десятая. Плеть и Клещи Архора

Она спала крепко, только на исходе часа Маро из-за мрачного облака сна послышался шепот и чья-то возня. Потянув сползающую накидку, Астра повернулась на другой бок — капризный шерстяной покров снова сполз к ногам. И вдруг слетел с нее рывком.

— Рена, не мучь меня так, — вздохнула она. Открыв глаза, увидела, склонившегося к ней смуглое, морщинистое лицо. Первой мыслью было, что это аютанец, домогавшийся ее вечером в кабаке таверны. Астра хотела вскочить, но едва она шевельнулась, как острие ножа уперлось в ямочку на шее.

— Ш-ш-ш… госпожа, — прошептал незнакомец. — Не двигайся, если не хочешь кровью плевать.

— Ратим, руки вяжите, — донесся голос из-за его спины. — Покрепче! Чтоб глупости делать охоты не было.

Закусив губу и повернув голову, Астра разглядела крупную фигуру Бота в тусклом свете распахнутого окна. Еще с ночи пожара на складах в Иальсе, рыжебородого пирата она помнила хорошо, так, что дрожь пошла по телу. Кто-то старательно, сильно стягивал руки от локтей к запястьям, и кровь в венах билась, гулко стучала в виски.

— Будешь молчать? — спросил человек в рубахе с широким воротом, державший у горла нож. — Пока по-хорошему с тобой обходимся.

Мэги кивнула, но едва моряк убрал стальное острие, она рванулась и пронзительно закричала:

— Ворюги! Гады! А-а!

— Ратим! — Бот мигом перевернул подушку ей на лицо и навалился всей тяжестью. — Тряпку, Ратим! Сразу глотку надо было затыкать! Благороднейшие паладины, епть!

Затолкав обрывок скатерти со стола мэги в рот, рыжебородый поднял ее и, поставив на ноги, строго сказал:

— Смотри, дрянь, я с тобой нянчиться не буду. Если что не так, сразу пущу кровь. Уж до Хивса донесем, что останется. Поняла?

Глядя на него с ядовитой ненавистью, Астра отрицательно качнула головой.

— Нет?! — коротко снизу Бот ударил ее в живот тяжелым кулаком. — А теперь поняла? — бессмысленно переспросил он — как переломленная щепка мэги упала на пол.

В коридоре и в соседней комнате за стеной послышались голоса разбуженных постояльцев. Командир абордажной команды «Нага» торопливо вылез в окно. В дверь уже кто-то стучал. Помощники передали ему бесчувственное тело пленницы, и он, взвалив легко и небрежно ее на плечо, быстро зашагал через сад к воротам, выходящим к амфитеатру. От арены Го, выделявшейся на предрассветном небе тремя желтыми ярусами, они направились по улице вверх. Путь был неблизкий, и Бот скоро пожалел, что отказался от услуг извозчика, которого Григор рекомендовал, как человека неболтливого и сговорчивого за скромную плату. С другой стороны, тридцать сальдов, выделенные господином Давпером на это не особо хлопотное дело, были целее, их можно было потратить с большей пользой в кабаке той же «Раковины Эрисы», приглянувшемся ему из всех заведений щедрой Ланерии уютом и вкусом имбирного эля.

— Ратим, Шероб, — остановившись, окликнул командир абордажников, идущих впереди, — ну-ка снимайте плащи. У-ух, тяжелая стерва. Или я старею. Помню, таких по три штуки таскал за раз.

— Так то, наверное, в постель, — рассмеялся Шероб, скидывая плотную шерстяную накидку. — С плащами что делать? Связывать?

— Связывайте. И вы ее теперь понесете, — Бот свалил мэги с плеча и прислонил ее полусидя к ограде дома с жестяной табличкой лекаря. Астра зашевелилась, шепча что-то губами, меж которых торчала скомканная тряпка.

— Бот,