Тише, ты - моя - Алена Худова

Тоненькая блондинка открыла ворота и прервала поток мыслей Страма.

– Добрый вечер, Александр, – поздоровалась мама Луны, и Страм удивился насколько у них с дочерью схожие голоса.

– Госпожа Шварц... – решительно начал Страм, но женщина его мягко перебила.

– Виктория, – настояла она. – Мы одного с Вами возраста, Александр. Давайте пройдемся.

Страм кивнул и взял женщину под руку.

– Этой ночью и вправду не произойдет ничего опасного для Луны? – спросила женщина, когда она с собеседником скрылась из зоны видимости охраны.

– Обещаю: ничего! – твердо ответил Страм и честно признался. – Я так скучаю по Луне. Я многое готов сделать, но… Сначала мне хочется узнать, что думает она.

Женщина задумалась на минуту, а затем ответила:

– Я очень рискую, Александр, – призналась она. – И боюсь я не за себя. Но я вижу Ваше отношение к моей Луне. Я вижу, как изменилась она: стала такой женственной, хрупкой, доброй, послушной. Никогда в жизни она еще не соглашалась с отцом. Всегда боролась до последнего с пеной у рта. Это в первый раз, когда она проявила покорность. И это не просто покорность. Она сдалась. Потому что теперь в прежнем существовании ей плохо. Она хочет, чтобы Вы ее изменили. И я тоже очень этого хочу. Пора ей стать настоящей девушкой, а не продолжением своего отца.

– Вы очень мудрая мама, – улыбнулся Страм. – Луне несказанно повезло. Ей в принципе повезло с родителями.

– Хватит сантиментов, – хитро улыбнулась Виктория. – Приберегите их для Луны. Даже имя соответствует ее хладнокровности.

Женщина завела мужчину за угол дома и подвела его к калитке.

– Это вход в мой садовый домик, – пояснила она. – Подождите меня там. А когда мой муж ляжет спать, я проведу Вас к окнам Луны. Но учтите: это второй этаж и зайти в дом через дверь у Вас не получится. Справитесь?

– Справлюсь, – улыбнулся Страм.

Вот уж никогда не ожидал, что под сорок лет он будет лезть в окно к своей двадцатилетней строптивой возлюбленной! Да от одного этого девчонка должна уже растаять!

Виктория впустила мужчину в калитку, а сама направилась обратной дорогой с пакетом вещей Луны, которые Страм привез как предлог.

Глава 34.

Мне хотелось снова разрыдаться. Я вроде и пыталась убедить себя принять разрыв со Страмом, но мне было так тоскливо без него. Я не понимала зачем он мне позвонил и сказал, что приедет, если я его даже не увидела. Я думала Страм еще раз поговорит с папой, думала он его убедит, но он действительно привез только мои вещи и все.

Почему? Неужели он тоже принял наш разрыв?!

Я не знала, что мне делать. Я не могла ослушаться папу, но я могла бы все же с ним поговорить. Но нужно ли это? Если Страм и сам уже отпустил ситуацию? Наверное, не нужно. Может быть в телефонном разговоре я сказала что-то, отчего Александр понял, что бороться не за что?

Даже если так, то я должна поговорить с ним в последний раз. Расставить все точки. Я должна все выяснить!

Набравшись смелости, я сама позвонила Страму. Я прекрасно понимала, что мне достанется от папы, но я не смогу жить в неведении. Пусть лучше он мне разобьет сердце сразу. Одним ударом.

Я звонила снова и снова, но мужчина не отвечал на звонки.

Игнор.

Как я могла опуститься до такого? Навязываться взрослому мужчине? Самой от себя противно.

Переполненная отчаянием, я снова села перед кроватью и зарыдала.

Все кончено. Теперь уже точно все кончено.

Осознание того, что в моей жизни больше никогда не будет Страма, обрушилось на меня с головой и я сама не заметила, как мои рыдания превратились в настоящую истерику. Я закрыла руками уши и рыдала в голос как маленький ребенок, зарывшись лицом в пушистое покрывало. Я что-то говорила сама себе, но покрывало заглушало мои крики, а судорожный плач не давал мне произнести нормально ни одного слова.

Я не смогу жить без Страма! Я больше не смогу! Но я заслужила наш разрыв. Правильно он меня бросил! Ведь я его совсем не ценила, а только с едким сарказмом в душе отзывалась на все проявления заботы и нежности ко мне. Такая как я не заслуживает такого мужчину как Страм! Я никакого не заслуживаю, раз не способна на безусловную любовь.

Внезапно кто-то очень сильный обнял меня и притянул к груди.

От осознания, что я уже тронулась умом, я зарыдала еще сильнее. Но моя галлюцинация была крайне настойчивой. Мужские руки до хруста в позвонках сжали мое тело и прижали мою голову к чему-то очень горячему и широкому.

Аромат легкого парфюма защекотал мне нос, и я вспомнила, что так пахнет Страм. Но его не может быть в моей комнате!

Продолжая судорожно всхлипывать, я вцепилась в галлюцинацию, что бы это ни было и зарылась лицом в шею мужчины.

Лучше я сойду с ума, но навсегда останусь со Страмом! Пусть это наваждение не заканчивается никогда!

– Тише, маленькая, – шепотом заговорил мужчина и погладил меня по голове. – Ты что? Что тебя так выбило?

– Пож… алуй… ста, не… ухо… ди! – я пыталась что-то сказать, но мое горло сжималось от рыданий.

– Тише, – терпеливо успокаивал меня он и еще крепче сжал в своих объятьях. – Я никуда не уйду. Я с тобой. Просто успокойся. Не торопись, моя девочка. Я готов просидеть так с тобой хоть всю ночь. Плачь сколько хочешь, в этом нет ничего постыдного.

– Я не смогу без тебя, – торопливо всхлипывала я, боясь, что так и не выскажу все своей галлюцинации. – Не смогу! Я знаю, ты говорил, что я не должна испытывать к тебе чувств. Но ты такой… такой… что я больше не смогу-у-у, – тихо завыла я.

Мужчина отстранил меня от себя и обхватил мое лицо руками.

– Луна, тише, – зашептал мужчина. – Кто-то другой может тебя услышать. Приди в себя. Я здесь. Я пришел к тебе. Тебя так сильно отругал отец?

Только сейчас, глядя Страму в глаза почти в кромешной темноте комнаты, я поняла, что он реальный. Он действительно пришел ко мне.

– Как? – не понимала я, но тоже перешла на шепот. – Как