Мистер Солнечный Свет. Вторая часть - Ким Ын Сук

– Исида, спасибо, что пришел лично нас поприветствовать.

– Вы приехали на день позже. Я ждал десять дней.

– Погода была ужасная, поэтому корабль подзадержался.

– Так значит, Небеса на моей стороне. Или мне помогает Янхва?

Едва заметная улыбка появилась на лице Донмэ. Поскольку они прибыли на день позже, он смог встретиться с Эщин. Если подумать, то Небеса никогда не были на его стороне, значит, это Хина заботится о нем. Японец приказал своим людям принести тело, которое лежало позади них. Они бросили тело перед Донмэ.

– Он искал тебя по всей стране. Нужно отдать ему должное за преданность своему господину. Благодаря мне вы двое снова встретились.

Японцы начали смеяться над Донмэ и мертвым Юджо. На окровавленном трупе были видны раны от меча. Донмэ стиснул зубы, глядя на изуродованное тело своего товарища.

– Вероятно, это последнее, что я должен сделать на чосонской земле. Юджо, я все еще могу разрубить своим мечом любого по своему желанию.

Глаза Донмэ налились кровью. Он с криком бросился на бандитов и стал безжалостно резать их плоть. Вместе с кровью, казалось, на землю изливался гнев Донмэ. Прохожие в ужасе кричали. После каждого столкновения с бандитами у Донмэ оставались раны на теле.

– Еще один…

Глаза Донмэ злобно сверкнули. Глубоко вздохнув, он разрубил еще одного человека своим мечом. Его собственная кровь смешалась с кровью японцев и заливала камни пристани. С моря дул соленый ветер, в глазах у Донмэ помутилось. Он плохо видел, и японец вонзил меч ему в живот.

Он упал, и голубое небо для него окрасилось красным. Кровь заливала глаза.

«Глупая дворянка, купающаяся в роскоши. Знаешь, как долго эти слова преследовали меня?» – последние слова Эщин, которые она сказала ему.

– Видишь, какой я неудачник. Я так надеялся, что ты сможешь навсегда забыть об этом, но, услышав, как сильно мои слова ранили тебя, подумал, что если мне удалось оставить хотя бы такое воспоминание о себе, то мне вполне этого достаточно.

Донмэ, на котором не было живого места, закрыл глаза и улыбнулся.

Глава 25

See you again

Ночью Юджин и Ынсан встретились на кладбище для иностранцев. Читая газету, которую печатал Хисон и которую каждую ночь неизвестные разбрасывали по улицам города, люди знали о зверствах японцев. Чтобы подавить голоса недовольных, власти объявили награду каждому, кто придет и донесет на своих соотечественников, и особенно высоко ценились любые сведения об «Армии справедливости».

– Ваши лица на каждой стене. Они даже обещают солидное денежное вознаграждение.

Ынсан кивнул Юджину в благодарность за беспокойство.

Тем не менее не так давно один из членов группы предал Ынсана, и их новая база была раскрыта, поэтому снова пришлось искать безопасное место. В этот раз все обошлось, но кто знает, что будет дальше, когда кто-то решит их предать.

– Поэтому я и хотел с тобой встретиться. У меня есть просьба. Простой чосонец не сможет ее выполнить.

– Разве не вы говорили, что убьете меня именно потому, что я не чосонец? Видимо, теперь все изменилось.

Ынсан улыбнулся, достал тканевый мешок и передал его Юджину. В нем были все деньги, которые удалось собрать на нужды «Армии».

– Что мне с этим делать?

– Нужно достать двенадцать билетов до Пхеньяна на поезд. Если их купит чосонец, возникнет много вопросов.

– Для кого билеты?

Выражение лица Ынсана стало печальным.

Оружие, которое Сонён и Чонмун покупали в течение последнего года напрямую в Шанхае, прибыло в Маньчжурию. После русско-японского договора Южная Маньчжурия перешла под контроль японцев, и план поставки сорвался. Поэтому теперь предстояло отправиться в Маньчжурию им самим.

Японцы шли по пятам «Армии», поэтому было неразумно ехать большой группой. Покинуть Корею будет непросто. Ынсан разделил группу на три взвода. Командиром первого был Санмок, второго – Муголь, а третьего – Эщин.

– Уйдут те, кто должен выжить. Дети, женщины, юноши и Эщин – будущее Чосона.

Все двенадцать билетов были для третьего взвода.

Они должны были доехать до Пхеньяна, затем добраться пешком до Синыйджу. Далее пересечь реку Ялуцзян и, наконец, прибыть в Маньчжурию. Предстоит тяжелое путешествие. И пока третий взвод будет ехать в поезде, первый и второй двинутся в Пхеньян своим ходом, чтобы по дороге подобрать расформированных солдат, которые связались с Ынсаном. Никто не знает, кто из них выживет, но каждый был готов пожертвовать собой ради спасения других. Бой будет долгий. Юджин пришел в лагерь и передал Ынсану флаг, который получил от императора.

– Это принадлежит Чосону.

Ынсан едва заметно улыбнулся, когда Юджин передал ему флаг.

– Четвертым взводом будет командовать этот иностранец.

Заморосил дождь. Юджин стал единственным человеком в четвертом взводе и, следовательно, командовал самим собой.

На рассвете все собрались возле флага, чтобы разглядеть его получше. Бегавший вокруг ребенок вдруг споткнулся и упал прямо на флаг, оставив на нем отпечатки своих грязных ладошек. Ребенок удивленно посмотрел на взрослых. Мужчина начал в шутку отчитывать ребенка:

– У тебя большие неприятности малыш. Ты только что оставил на флаге свои отпечатки. Знаешь, что это значит? Ты поклялся быть патриотом. Правда им будешь?

Пока ребенок кивал и собирался расплакаться, все вокруг смеялись.

– Даже этот малыш хочет быть патриотом. Уверен, такими темпами мы скоро вернем Чосон. Может, и мне присоединиться? Есть у кого-нибудь чернила?

– Можете взять это. Я покрасила ногти бальзамом. Даже если мне суждено умереть, хочу быть красивой даже тогда.

Женщина протянула Санмоку баночку с бальзамом. Многие подошли к флагу, чтобы оставить на нем свой след. Отпечатки ладоней распустились на флаге, словно прекрасные цветы.

Вокруг вдруг стало так ясно и спокойно, словно в ночь перед бурей. Эщин, стоявшая сзади, улыбнулась, посмотрев на свою ладонь, покрытую бальзамом и блестевшую на солнце. Юджин стоял рядом с ней, и его ладонь тоже была вся в бальзаме. Прошлой ночью девушку терзали воспоминания об ушедших. Ночью дождь лил как из ведра, словно слезы. Сегодня было солнечно и рядом с ней радовались новому дню дорогие сердцу люди. Каждое мгновение было бесценно. В финале жизни всех ждет либо слава, либо печальный конец, или и то и другое.

– Никогда не видела, чтобы мужчина так делал.

– Мужчина, которого я знаю, так делает.

Эщин рассмеялась, вопросительно указывая на себя.

– Завтра я буду женщиной. Сильно не удивляйся моей красоте.

Настал день, когда взводы должны были отправиться в Маньчжурию. Юджин улыбнулся, пытаясь скрыть свое беспокойство.