Навсегда в твоем сердце - Эллисон Чейз

— Ад и проклятие, Айви! — Его голос прерывался, но явно не выражал недовольства, поэтому она осмелела. Кончиком пальца она коснулась основания фаллоса. Саймон застонал и оскалил зубы. — Ты все делаешь… правильно.

Тогда она прижалась губами к фаллосу и сразу почувствовала, как тело маркиза сотрясла дрожь. Воодушевившись, она решила действовать как истинный ученый — методом проб и ошибок. Она проложила поцелуями дорожку от основания фаллоса к его головке и сделала паузу.

— Ох, да… примерно так, — прохрипел Саймон.

Инстинкт, о наличии которого Айви даже не подозревала, подсказал, что в этом процессе можно использовать не только губы, но и язык, и даже зубы. Получилось.

Взяв фаллос в рот, она начала всасывать его все глубже и глубже, приближая Саймона к вершине наслаждения. К немалому удивлению, она и сама ощутила, как внутри растет и крепнет острое болезненное желание, эгоистичное, но неодолимое, пройти эту вершину вместе с ним, разделить момент наивысшего блаженства, а потом, тесно прижавшись к любимому мужчине, вместе с ним вернуться на землю. Айви жаждала почувствовать его внутри себя, еще раз ощутить восхитительную наполненность.

Приняв решение, Айви почувствовала, как сильные руки ухватили ее за плечи и подняли с колен. Неужели Саймон прочитал ее мысли? Или ощутил ее нерешительность? Неужели она что-то сделала не так? И теперь все пропало? А ведь ей больше всего на свете хотелось соединиться с его телом, доставить ему наслаждение.

Но одного только взгляда на его искаженное страстью лицо оказалось достаточно, чтобы понять: ее опасения напрасны. Все в порядке. Просто их желания совпадают.

— Айви, иди ко мне.

Искушение было слишком сильным. Не поддаться ему было не в человеческой власти. В последний момент, когда в глазах уже мутилось от острого до боли желания, она увидела в его взгляде любовь, такую же сильную и чистую, какая зародилась в ее сердце.

Саймон посадил ее на колени лицом к себе, затем подхватил под ягодицы, приподнял и стал медленно опускать на свой восставший фаллос.

Ощутив, как он входит в нее, Айви обхватила ногами его бедра и закрыла глаза, чувствуя огромное, всепоглощающее, ликующее удовлетворение. Если бы она в тот момент могла видеть Саймона, то прочла бы на его лице то же самое.

Сильными руками он начал поднимать и опускать ее, и каждое движение фаллоса внутри ее тела приносило не только физическое, но и ни с чем не сравнимое моральное удовлетворение. В момент наивысшего наслаждения по ее щекам покатились слезы. Уткнувшись в плечи Саймона, Айви сдавленно выкрикнула что-то бессвязное.

Удовлетворенная и задыхающаяся, она была вынуждена капитулировать перед действительностью. Ее смелое заявление, что физическое удовлетворение можно получить, не соединяя их тела, было сродни утверждению фермера, собиравшемуся выращивать урожай без солнца и воды. Айви искренне верила, что может управлять дикими, необузданными желаниями, о существовании которых еще не так давно не знала, но в действительности они управляли ею. Да, она стремилась к независимости, но все же не была абсолютно свободным духом, не связанным желаниями другого человеческого существа. Мятежная любовь к этому мужчине оказалась настолько сильной, что подчинила ее разум, тело и душу.

— Знаешь, Саймон, я была не права, — прошептала она, прижавшись губами к его шее. Облизнув губы, она почувствовала вкус соли. Его пот? Ее слезы? — Сегодня в карете я действительно считала, что два разумных человека смогут держать под контролем свои чувства, но ошиблась. Боже мой, Саймон, как сильно я ошиблась!

— Я знаю, дорогая. Я знаю, — ответил маркиз.