Грешник - Эмма Скотт

Тогда я поняла, что Астарот не может покинуть пентаграмму. Он ждал с протянутой ладонью, когда я вложу в нее свою. Он не мог меня забрать, я должна была сдаться сама.

Моя душа содрогнулась, но я не могла придумать другого выхода. Кассиэль находился в его власти уже много веков. Может быть, настала моя очередь…

Я уже почти протянула дрожащие пальцы, когда из темноты вылетел ворон. Рядом со мной внезапно материализовался Кассиэль в своем демоническом обличье, но одетый в человеческую одежду: черные джинсы, футболку и кожаную куртку. Его кожа светилась, а меч был обнажен. Он встал между мной и Астаротом на границе пентаграммы.

– Люси, – с болью в голосе выдохнул он. – Что ты делаешь?

Я коснулась его щеки.

– Спасаю тебя.

– Спасаешь?.. – Он пораженно покачал головой. – Нет. Нет. Ты понятия не имеешь, что говоришь. Люси, я же объяснил тебе, ты не можешь меня спасти. Ничто не может.

– Любовь может, – ответила я, по моим холодным щекам текли горячие слезы. – Нет ничего более могущественного. Она может тебя спасти. Я верю в это всем своим сердцем.

Кассиэль покачал головой, и поверх его огромных крыльев я увидела, как Астарот с торжествующей усмешкой на губах замахнулся мечом.

– Берегись! – вскричала я.

Кас толкнул меня на землю и развернулся, вскидывая меч как раз в тот момент, когда Астарот опустил свой. Сталь зазвенела о сталь. Астарот надавил сильнее, заставляя Кассиэля опустить меч до земли, а затем ударил его ногой в живот. Кас отлетел назад и врезался спиной в деревянную лестницу.

Я съежилась, скользя по грязи, когда Астарот навис надо мной.

– Лжи твоего мужа нет предела, – произнес он. – Ты можешь спасти его, милая Люси, порожденная светом. – Он снова потянулся ко мне. – Пойдем со мной, милая, и я освобожу его…

– НЕТ!

Позади меня Кассиэль обернулся вороном. Он метнулся Астароту в лицо, хлопая крыльями и полосуя когтями его кожу. Подобный кинжалу клюв проколол демону глаз. Тот лопнул, как спелая виноградина, и потек по щеке.

Астарот завопил от ярости и схватил птицу. Послышался тошнотворный хруст костей, а затем ворона отшвырнули прочь. Кассиэль перевоплотился на земле рядом со мной. Его правое крыло было погнуто и сломано, правая рука отвратительно деформирована и безвольно свисала сбоку.

– Кас… – прорыдала я и кинулась к нему, упав на колени в грязь. – О боже…

– Люси… – взмолился он, его дыхание прерывалось от боли. – Пожалуйста, послушай меня… Беги. Беги.

Я начала качать головой, когда вдруг на фоне ревущего шторма услышала жужжание. Звук становился все громче, и я обернулась, увидев за спиной целую тучу мух.

Жужжащая масса стала отчетливей, а затем на ее месте возникли Дебер и Киб в своих демонических обличьях. Дебер жутко улыбнулась сквозь жесткие седые волосы, а затем показала мне язык. Он был весь облеплен мухами. Киб в бесформенном сером платье, непристойно хихикая, топталась рядом со своей сестрой. Их крылья состояли не из черных перьев, а из прозрачных и с прожилками.

– Наш милый мальчик, – проворковала Дебер, склонив голову набок и глядя на обмякшего у моих ног Кассиэля. – Ты был сплошным удовольствием.

– Ваш? – Я уставилась на нее. – Что ты имеешь в виду?

– О да, он наш. Как и ты, – сказала Дебер, и Киб хихикнула, пряча лицо за волосами. – Как еще, по-твоему, нам удавалось все эти годы убеждать его в том, насколько он недостоин искупления? Он такой красивый… Прекрасный в своей безнадежности.

Меня затошнило при мысли, сколько мучений выпало на его долю за многие века. Моя любовь к нему разгорелась еще ярче, хоть я и не думала, что это возможно.

Он попытался сесть.

– Люси, не надо…

Я вскочила на ноги и выхватила его меч из ослабевшей ладони. Изо всех сил обеими руками попыталась поднять его – он весил по меньшей мере сто фунтов – и встала перед близнецами, загораживая Каса.

Три демона смеялись над моими усилиями. Промокшая до костей, покрытая грязью, с прилипшими к лицу мокрыми волосами.

– Чума, – с видом гордого отца обратился Астарот к Дебер. – Убийца. – Он качнул рогатой головой в сторону Киб. – Отправьте Кассиэля обратно на Другую Сторону.

– Нет! – вскричала я. – Никто его не тронет!

– Не бойся, милая, – сказал Астарот. – Ему нельзя оставаться здесь в таком состоянии. Мы разберемся со всем этим на Другой Стороне, где он сможет исцелиться…

Мое внимание привлекло движение сзади.

В руке Киб материализовался коварно изогнутый кинжал. С убийственным воплем она бросилась на Кассиэля, намереваясь перерезать ему горло. Отчаяние придало мне сил, и я взмахнула тяжелым мечом, отсекая Киб голову. Она отлетела и шлепнулась в грязь, а тело рухнуло следом, после чего обернулось в мух и исчезло.

– Сестра!

Дебер уставилась черными глазами туда, где только что лежала Киб, а затем перевела на меня пылающий гневом взгляд. С нечеловеческим воплем она разинула рот, и оттуда хлынул поток мух. Я зажмурилась от бешеного роя и сдержала крик, когда Дебер начала раздирать когтями мои щеки и руки.

Кряхтя, я подняла меч Кассиэля и вслепую сделала выпад вперед. Руки чувствительно дернуло, и раздался вопль Дебер. Я приоткрыла глаза. Демоница оказалась насажена на острие, а из того места, где меч пронзил ее живот, хлестала черная кровь.

Дебер в шоке уставилась на меня, а затем растворилась в облаке мух.

Они несколько секунд пожужжали и в итоге тоже исчезли.

– Интересно, – задумчиво протянул Астарот. – Возможно, в тебе все-таки есть нечто большее, девочка.

Я больше не могла держать меч. Он выпал у меня из рук, и я рухнула на землю рядом с Кассиэлем. Он покачал головой, и черные слезы потекли по его бледным щекам. Я обхватила пальцами его здоровую руку.

– Я могу заставить тебя… забыть, – прошептал он. – Весь этот ужас. Этот кошмар. Одно слово…

– Нет. Я не хочу забывать тебя. И никогда тебя не забуду. – Я наклонилась и поцеловала его. – Я люблю тебя. Всегда любила и всегда буду.

Я начала подниматься, чтобы пойти к Астароту, но Кас неожиданно крепко схватил меня за руку и потянул обратно на грязную, кишащую змеями землю. Корчась, он с трудом встал на ноги и сжал меч в слабой левой руке.

Он направил клинок в сторону Астарота.

– Ты… ее… не… получишь.

От тона Кассиэля на лице Астарота промелькнула тень страха и неуверенности, но он зарычал:

– Пора с этим кончать! Ты будешь смотреть, как она добровольно