Связанные по Жизни - Елена Богданова

Может, та боль была очередным приворотом ведьмы? Только он не сработал благодаря кулону матери? Тогда почему Ден не появился на обеде? Задумавшись я прошла вольер Графа и остановилась, только когда справа меня позвали знакомым голосом:

— Пушис-с-стая, что ты здес-с-сь делаешь?

Вздрогнув, я вынырнула из безрадостных дум и огляделась. Кай, чуть покачиваясь, вытянулся в вольере справа от меня. Его черная чешуя сквозь зачарованное стекло отливала синевой. Мне показалось или он удивлён? Я невольно обернулась назад, туда, где меня ждал линорм. Кажется, я даже слышала его растерянное ворчание. Переживает или просто недоволен?

— А где я должна быть? — осторожно спросила я, сделав сразу два шага назад. Зря, наверное. Если бы отступала постепенно, может, он этого и не заметил бы.

— Куда с-с-собралась? — гневно зашипел змей.

— Меня Граф ждёт. — как можно спокойнее ответила я.

— Вольер открой! — рявкнул он.

— С чего бы это?! — вскрикнула я. Нервы не к чёрту.

— Я тебе компанию составлю. — Кай помрачнел. Не подействовали его уловки? — У нас с тобой не законченный разговор…

— Мне так не кажется… — Блин, я забыла рассказать Жеку про его нечисть…

— О, мелкая и меня выпусти. — проурчал слева кот.

— Вообще-то я сейчас куда больше тебя. — развернулась я к коту. — И меня зовут Василиса.

— Василиса, лапушка, будь душкой, выпусти размяться. — Вот сразу видно кто у него хозяин.

Коту я доверяла. Кота я не боялась. Поэтому выпустила его не раздумывая.

— А меня?! — возмущенно и удивленно прошипел змей.

— А ты сам умеешь выбираться…

— Эти глупые мяс-с-ные деликатесы на ножках что-то заподозрили…

— Да что ты говоришь? Может, они не настолько и глупые?

— Может и не настолько. Но ты-то умная девочка и выпустишь меня?

Я только начала подыскивать слова для ответа, как меня скрутила боль. Резкая, сильная настолько, что я закричала. Она вошла мне под рёбра, как пуля, как финский нож: стремительно, вышибая опору из-под ног. Упала, уже не ощущая самого удара об пол. В этот раз не было чувства, что меня словно выжигает изнутри. Нет, был лед, который замораживал, я буквально физически ощущала, как кровь замедляет свой бег, как судорожно, в рваном нитевидном ритме бьется сердце, ещё пытаясь наполнить аорту. Кулон на груди нагрелся обжигая кожу. Боль выкручивала суставы, не давая мне сорвать его с шеи. Сил сделать вдох нет, грудь словно стянул невидимый обруч.

Перед глазами замельтешили лапы кота, он что-то кричит — я слышу лишь шум и собственные хрипы. Граф в вольере мечется, бросается на защитное стекло, ревет как раненый. Чёрт! Прости, мой хороший, что так и не выпустила тебя. Чёрт! Как так-то?! Я только начала верить в счастье. Ден, прости. Нашарила рукой подвеску, но сдернуть её не успела — она разлетелась вдребезги, осыпаясь крошкой на пол. Послышался топот ног и через разворачивающеюся воронку портала, я увидела бегущего ко мне Жеку. Нет… нет… ему нельзя со мной. Надеюсь я справлюсь сама. Чертова ведьма… Давай, забирай! Это была последняя связная мысль перед тем, как наступила темнота.

*** ***** ***

Пол подо моей спиной был холодный и сырой. От запаха сырости и палённой шерсти нестерпимо тошнило. От этого весьма приземленного физиологического позыва организм-то и очнулся. С трудом разлепила глаза. Серые каменные стены, на которых отблеском от костра пляшут причудливые тени. За стенами шумит вода. Пещера. Превозмогая боль и слабость, приподнялась на руки… и вместо пресловутого стона с губ с шипением слетел короткий всеобъемлющий мат.

Ден лежал, распятый железными кольцами на импровизированном каменном алтаре, и был оплетен сетью святящихся, пульсирующих энергетических нитей. Очень похожих на ловчую сеть. Повернув голову в мою сторону, он счастливо улыбнулся.

— Маленькая моя, и я рад тебя видеть. Хотя и зол, что ты здесь, — прошептал он и, судорожно вздохнув, продолжил: — Не надо было тебе снимать кулон.

— Я его не снимала, — из горла вырвался сип, как будто меня душили. — Он лопнул.

— Вася, пожалуйста, оборачивайся и перемещайся к отцу. — прохрипел парень.

И столько мольбы было в его глазах. В то время как в моих стояли слёзы. Чёрт! Шаркая ногами как старушка я остановилась около парня, по всему обнажённому телу которого были гематомы и мелкие, скальпелевые надрезы.

— Прости, Ден, но я не могу тебя оставить…

— Ууу, слышу знакомые нотки в голосе, — раздался хорошо поставленный женский голос в проеме на входе в пещеру. — Очнулась, красавица. Хорошо.

Я смотрела на высокую женщину и не находила в ней тех черт ведьмы, что присущи воображаемым образам кинематографа. Передо мной стояла приятной внешности женщина. С тонкими чертами лица. И очень похожими на Дена синими глазами. Но это видела только я. Пожалуй, цепкие тёмные глаза могли принадлежать ведьме. Но в целом это была приятная женщина лет пятидесяти. И даже шрам на левой щеке её нисколько не портил.

— Ты очень похожа на свою мать, — женщина посмотрела на меня более внимательно и поджала свои губы. — Внешностью ты пошла в отца, я так понимаю, но вот повадками… вся в Алису. Хотя это и к лучшему. Уж, правнучку — то мы точно вырастим настоящей ведьмой. Только вот, что мне делать с тобой? — Ведьма с задумчивым видом посмотрела на Дена. — Связь между вами сильная… придётся рвать… Ладно, сначала разорвем связь, а потом решим, что делать с тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ай! — вскрикнула я.

Женщина резко схватила меня за кисть и полоснула ножом по ладони. Кровь тут же яркой краской закапала на землю. В тишине пещеры раздалось монотонное бормотание, а перед моими глазами всё начало расплываться. Сначала я подумала, что это так действуют её слова, но потом поняла, что я просто плачу. Потому что Ден начал корчиться словно в агонии. Он то выгибался дугой, то бился как в лихорадке. При этом я чувствовала лишь лёгкое жжение в районе запястья.

— Прекратите! — закричала я. — Вы же убиваете его…

— Он нам всё равно больше не нужен. — спокойно проговорила женщина. — Миссию он уже выполнил. Закон на моей стороне: я забираю свою внучку…

Внешность в отца… Боже! Она думает, что я дочь Алисы…

— Ха-ха-ха… — не удержалась я и залилась в истеричном смехе. А посмотрев на удивлённое выражение лица женщины, пояснила: — Простите… но вы облажались, мадам…

— О чем ты, девчонка?

— Вы убиваете своего внука. — я