Кольцо призрака - Софья Прокофьева

Анна шла к дому Андрея знакомой улицей, и каждый шаг отдавался в ней болью.

«Господи, булочная, – удивилась Анна. – Хлеб несут. Все так же. Я сюда ходила за бородинским…»

Она удивилась, как будто все должно было исчезнуть, рухнуть вместе с ее рухнувшей жизнью. Ветер охапками сгребал засохшие хрустящие листья. Вдруг затихал, засыпал, укутавшись пестрым одеялом.

«Мне ничего от него не надо, – уговаривала себя Анна. – Возьму Сашины бумаги и уйду. Кто там у него? Небось пьют коньяк. Лапоть девок приволок, прислуживает. А, плевать. Александра, конечно, давно провалилась без следа. А может, она всегда у него живет? Или ее вовсе никогда не было. Временно, временно…»

Улица повернула. На углу знакомая парикмахерская. Та же реклама. Красотка. Волосы вздыблены, заплетенные косичками.

«Я лежала голая с ним в постели, и мы…» – вдруг подумала Анна и тут же с ненавистью прогнала подстерегающее видение. Потому что и так подошла к присыпанному горячей золой краю.

Весь фасад дома до самой крыши рябил досками.

«Капремонт, – старясь остаться на краю воспоминаний, подумала Анна. – Он всегда его боялся. Даже не знаю, почему. Ну, да. Грязь, хлопоты. Это не для него».

Старый витраж на лестнице был выломан, проем на скорую руку забит фанерой.

«Хорошо», – жестко подумала Анна.

Тут были когда-то тонкие погасшие лилии. Тускло различимые. Теперь лишь кое-где отсвечивала замызганным золотом косая паутина. И синего стеклышка нет. Разбили и выкинули. Ну и пусть.

Но Анна вспомнила цельный чистый свет, еле ощутимый его вес на ладонях.

Анна остановилась, достала из сумки пудреницу. Синеглазка. Вот вам и синеглазка! Все-таки напудрилась, горько усмехнулась Анна синему глазу, уместившемуся в маленьком зеркале.

Она постояла у двери. Подняла отяжелевшую руку, позвонила. Звонок задребезжал, как в огромной оголенной пустоте, распущенно и раскатисто. Дверь медленно приоткрылась, и Анна увидела лежащую на замке большую и костлявую, белую, как из гипса, руку.

– Входи. Да входи же, – нетерпеливо и вместе с тем как-то рассеянно сказал Андрей. – Сквозняк.

Анна с трудом, напрягая все силы, посмотрела ему в лицо. Сердце билось глухо и тяжело. Ей показалось, он стал выше ростом, на носу проступила хищная горбинка. Под глазами нездоровая синева.

– Пришла. Я тебя ждал. Что ж, – странным голосом сказал Андрей. – Видишь, капремонт. Все думал, успею проскочить. Но, может, так и должно быть. Их дела. Застройщиков, – криво усмехнулся он. – Что-то на этот раз долго…

Он не договорил, или слух Анны на мгновение отключился… К ее ногам тащился вставший дыбом обрывок грязной газеты и вдруг облепил ей ногу.

– Ай! – Анна испуганно наклонилась, отбросила наглую бумажонку, и та, шурша, поволоклась дальше.

– Проходи, – Андрей отступил в сторону. – Хотя даже сесть негде. Везде грязь.

Вся комната была залита непривычным открытым светом. Снятые шторы скомканы и брошены на покрывало, и сверху все густо присыпано белой пылью. В углу темнела пробитая дыра, и в ее глубине кривлялся жалкий столбик пыли.

– Я к тебе ненадолго. Я пришла, потому что… – начала было Анна, ощутив, как трудно ей назвать его по имени.

– Вот этого не надо, – с насмешкой прервал ее Андрей. – Должна была прийти и пришла. – Он досадливо оглянулся. – Даже посадить тебя некуда.

Он небрежно встряхнул угол покрывала, сгоняя пыль и штукатурные крошки к середине тахты. Но Анна всплеском испуганной птицы метнулась в сторону, увидев открывшийся угол несвежей простыни.

Андрей поглядел на нее и кивнул, снял со стула стопку книг. Одна из них показалась Анне знакомой – старинная, с медными застежками. Черная кожа лопнула вдоль переплета.