Соблазнить дьявола - Конни Мейсон

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Диабло, когда они дошли до цели. Еле переводя дух, Девон кивнула. — Вон подплывает лодка.

В считанные минуты посланная от «Дьявольской Танцовщицы» лодка врезалась в берег. Двое выпрыгнули, чтобы придержать ее в волнах прибоя. Подхватив Девон на руки, Диабло по колено вошел в бирюзовую воду и бесцеремонно забросил ее в лодку. Девон заметила изумленное выражение на лицах двух людей, когда те узнали ее. Как могла команда Диабло ненавидеть ее за совершение поступка, о котором она даже не знала!

Девон осознала всю глубину презрения, как только ступила на палубу «Дьявольской Танцовщицы». Недовольный ропот прокатился с одного конца корабля к другому. Только Диабло мог положить конец негодованию пиратской братии.

— Кэп, что эта тварь делает на борту? — выкрикнул Дэнси. — Ты притащил ее сюда, чтобы все смогли полюбоваться, как она будет болтаться на мачте? — Дэнси во время бойни на Райском острове лишился женщины и ребенка.

— Отдай ее нам! — закричал другой.

Девон испытала смертельный страх, подобный тому, когда пальцы Диабло сомкнулись на ее горле.

— Прекратите, братцы! — скомандовал Диабло, потрясая в воздухе рукой, чтобы привлечь внимание. Большинство пиратов подчинилось, хотя многие продолжали ворчать. — Леди Девон сегодня стала моей женой. Нас официально обвенчал в Пензанце пастор Клемент всего час назад.

Общий рокот протеста прокатился в толпе, и послышались неодобрительные возгласы.

— Предатель! — закричал один из пиратов.

— Зачем ты сделал это? — выкрикнул другой.

— Если тот, кто обозвал меня предателем, сделает шаг вперед, сочту за счастье разуверить его в этом. — Мрачный взгляд и суровое выражение лица сделали свое дело. Никто больше не возникал против воли капитана. — Леди Девон — моя жена, и никому не позволю неуважительно обращаться с ней. А теперь, ребята, пора поднимать паруса.

Продолжая ворчать, но уже между собой, пираты принялись выполнять приказы Акбара, который рявкал на подчиненных, чтобы привести в движение судно. Они все еще находились в английских водах и понимали, какая опасность им грозит.

— Почему ты не скажешь им, что я не виновата? — настойчиво спрашивала Девон.

— Как я могу сказать им то, чего не знаю сам? — ответил Диабло, посмотрев с укором на Девон.

Вдруг возле Диабло появился Кайл, и Девон широко улыбнулась, уверенная, что, по крайней мере, один человек, наверняка, является ее другом на борту враждебной «Дьявольской Танцовщицы». Однако, осуждающе-хмурый взгляд и холодные слова Кайла не оставляли никаких сомнений в том, что на дружеское расположение Кайла можно было не рассчитывать.

— Рад, что Диабло не убил тебя, красотка, — сухо заметил Кайл, — но если бы я думал, что он не в состоянии будет переломить тебе шею, никогда бы не позволил ему вернуться в Англию первым. Мне непонятно, зачем он женился на тебе и притащил снова сюда, где тебе, явно, придется несладко. О чем только Диабло думал?

— Кайл, пожалуйста, поверь. Я никакого отношения не имела к нападению на Райский Остров, — умоляла Девон.

Кайл, казалось, не слышал.

— На что ты надеялась, когда уговорила Диабло жениться на тебе? Готова ли ты смириться с ненавистью в его сердце?

— Я вовсе не уговаривала его, он сам…

Ее объяснение утонуло в порыве ветра. Когда он немного стих, Диабло сердито объявил:

— Девон носит моего ребенка.

— Пресвятая Богородица! Это правда, красавица?

Лицо Девон стало пунцовым. Она надеялась еще какое-то время скрыть свой позор.

— Я… я думаю, это так, — призналась она сдавленным шепотом.

Тотчас же сердитый взгляд Кайла стал сочувственным. Он не завидовал Девон. Ей предстояло жить с мужчиной, любовь которого превратилась в ненависть и недоверие из-за ее немыслимого поступка. С большим трудом он пытался разобраться, какие планы вынашивал Диабло, и как он поступит после рождения ребенка. Кайл знал, что Диабло временами бывает невероятно беспощаден, и боялся, что пережитое оскорбление толкнет его на совершение поступка, о котором впоследствии придется пожалеть. У него в сердце не было слов сочувствия для Девон. Он замолчал, пытаясь справиться со своим ощущением неловкости. Если Девон была виновата в том, что выдала секрет их укромной бухты, тогда она полностью заслуживала наказания Диабло, неважно какого.

Поэтому Кайлу ничего не оставалось, как еще раз повторить в ответ на потрясающую новость Диабло:

— Пресвятая Богородица!

Девон в течение трех дней не ступала за порог каюты Диабло. Впрочем, ей совершенно этого не хотелось. Глубокая неприязнь пиратской команды выветрила из ее головы даже мысль о прогулке среди разбойников. Ее дневные упражнения сводились к ходьбе по каюте, а свежий воздух и солнечный свет она получала, стоя у открытых окон, выходивших на остов судна.

Диабло она не видела с тех самых пор, когда он оставил ее стоять посередине его каюты, тогда как он сам собрал свои личные вещи. Девон сделала вывод, что он перебирается спать в другое помещение. У нее впереди было более чем достаточно времени поразмышлять о предстоявших месяцах и годах, если ей будет позволено жить так долго. Неужели после рождения ребенка ее отбросят, как старую, ненужную туфлю, и она никогда не увидит своего ребенка вновь? Нет! Она изо всех сил затрясла головой. «Никогда не позволю, чтобы это случилось. Кто станет заботиться о ее ребенке? Тара? Скарлетт?» Мысль казалась настолько пугающей, что даже собственная смерть не страшила ее.

Пока Девон ходила из угла в угол каюты, в животе появилась тупая боль. Она не ослабевала уже два дня, иногда становясь нестерпимой, временами ноющей и расплывчатой. Боль заставила Девон почувствовать свою беззащитность. Теперь даже жизнь ее зависела от расположения духа Диабло. Когда старый пират Костыль, приносивший еду и присматривавший за всем остальным, доставил ужин, Девон отказалась, вежливо кивнув головой, о чем тут же донесли Диабло.

В тот вечер Девон улеглась в обычное время в постель, понимая, что с ней происходит что-то неладное. Внутри творилось нечто странное, чему она не могла никак помешать. Она долго ворочалась и не могла заснуть. Почти на рассвете Девон проснулась. Боль разрывала ее на части. Тут же причина стала ясна: внезапно хлынула кровь. Значит, все нормально. Она вовсе и не была беременна, — с ликованием подумала Девон. Она подозревала, что произошедшие за последние месяцы неприятности повлияли на месячный цикл. Скорчившись от боли, Девон выбралась из кровати, помылась и стащила окровавленные промокшие простыни. Собрав последние силы, она завернулась в одеяло и легла на голый матрац.

Затем хлынули слезы. Сначала одна за одной они покатились из глаз, а затем им на смену пришли душераздирающие рыдания, говорившие о глубоком отчаянии. Ей казалось, что все внутри охвачено огнем, а мысль о том, что ребенка Диабло вовсе не существовало, только усиливала ее горе. Обычно боль у нее возникала только в самом начале месячного цикла, но никогда она не испытывала таких сильных, похожих на схватки, приступов боли. Свернувшись в комочек, Девон задремала, щеки ее были залиты горючими слезами.