Мир над пропастью - Олег Рой

– А что, мы сегодня не завтракаем? – Аистенок влетела в комнату и резко затормозила на пороге. – Ой!..

Постояла полминуты, удивленно созерцая родительскую кровать, и тихонько вышла, прикрыв дверь.

– Вот тебе и «ой»! – Альбина потянулась. – Я думала, ты вчера запер дверь.

– Нет, просто прикрыл, – Игорь лихорадочно запахивал халат. Только бы эта маленькая утренняя сцена не осложнила его отношения с девочкой. Почему он не запер эту дурацкую дверь!

Вдруг она расстроится? Обидится?

– Да не нервничай ты так, все будет в порядке, – Альбина провела рукой по его волосам. – Ничего страшного не произошло.

Он поймал ее руку, поцеловал и поспешно вышел. Ему не терпелось догнать Аистенка.

Может, она ненавидит его? Презирает? Плачет?

Ася сидела на кухне за барной стойкой, и вид у нее был весьма довольный.

– Послушай, Аистенок… – Игорь чувствовал невыразимое смущение.

– Я все понимаю. Я уже взрослая, – ответила она серьезно и как-то очень торжественно.

– Правда? – Это было для него таким облегчением, перед которым отступала даже предстоящая встреча с шантажисткой.

– Правда, – заверила она ободряюще. – Только мне интересно, будем ли мы сегодня завтракать? Любовь – это ведь не повод, чтобы оставить ребенка умирать с голоду. Между прочим, я тоже вам помогала.

– Это каким образом?

– А кто скачал на ваш… на твой мобильник свадебный марш? – Впервые за все время она обратилась к нему на «ты». Вид у нее был хитрый и довольный.

Игорь на всякий случай не стал уточнять, при чем тут свадебный марш.

– Ладно, понял. С меня причитается.

– Для начала пусть мне причитается молоко с тостами!

– Как пожелаете.

– Но это только для начала, ты учти, это не все!

– Учел.

– Думаю, бабушка будет в отпаде, – заявила она через некоторое время.

– В каком смысле? Только не говори, пожалуйста, с набитым ртом. Еще, не дай бог, подавишься…

– В прямом. Будет радоваться за маму. – В этом Игорь отчего-то сильно сомневался.

– Послушай, Аистенок, а может, я сделаю тебе еще пару тостов, и тогда бабушка ни о чем не узнает, идет?

– Да ладно тебе, я же серьезно! Ты же старше папы, значит, уже нагулялся. А для нее это самое главное. Тебе сколько лет? Тридцать с хвостиком? – Нет, все-таки она воплощение непосредственности!

– Тридцать с очень большим хвостиком. Почти с хвостищем. Вот-вот стукнет сорок.

– Правда? Ну-ка признавайся, когда у тебя день рождения?

Он не успел ответить. В кухню впорхнула Альбина, и Игорь был поражен. Просто слепым надо было быть, чтобы жить рядом и не видеть этой красоты. А может быть, все эти месяцы она была обычной, а такой стала только сегодня, благодаря проснувшейся любви?

– Я смотрю, тут вовсю уже завтракают?

– Нет. Просто ребенок потребовал свои законные тосты. И я взялся приготовить.

– Можно мне тоже? И яичницу.

– Мама, ты же не ешь яичницу! У тебя на завтрак мюсли с йогуртом.

– Вообще-то я делаю вид, что забыла об этом, так что помолчи.

– Ладно, тогда я забуду, что мне сегодня в школу, а ты не будешь мне напоминать, ладно?

– Ну, барышня, вы прямо из всего можете извлечь выгоду. – Игорь сделал притворно-сердитое лицо.

Это было особенное утро. По-особенному кипел электрочайник. Особенно вкусным был кофе, хотя варили его так же, как всегда. Особенно хрустели поджаренные тосты. Новые цвета, новые запахи и звуки – все это ворвалось в его мир. Нечто похожее уже было, когда он познакомился с Витой. Но тогда не было главного – нежности.