Последний штрих - Диана Кизис

– Ну ты даешь! Как заговорила! – Уайатт шлепнул себя ладонью по колену. – Хорошо все-таки, что я затеял тот спор. – Он выпрямился и указан на меня пальцем. – Такой уж ты человек: если тебе не бросят вызов, свернешься клубочком на заднем сиденье, а кто за рулем и куда тебя везут – не важно.

– Да ладно! – взвилась я. – Не до такой же степени.

Он скользнул глазами по слегка влажному шелку моего индийского облачения – я вспотела, отрываясь под Мохаммеда Раффи. («Это делается вот так, – поучал меня двоюродный брат Хамира, показывая, как двигать кистями рук под индийские ритмы. – Представь, что ты вкручиваешь лампочку».)

– Тебя сейчас не узнать, – заметил Уайатт.

Я покраснела, вспомнив, что поначалу сравнивала Уайатта с безобидным плюшевым мишкой. «Не такой уж он безобидный, – подумала я. – Жаль, что он не в моем вкусе».

Я ехала и вспоминала эту беседу. И тут, на Хиллхерст-стрит, в окне небольшого домика, увидела табличку: «Сдается». В меня словно бес вселился: я резко надавила на тормоза.

Вот.

Так.

Просто.

Вечером, когда Зак вернулся домой, я бросилась ему навстречу.

– Я... собираюсь... открыть... собственный... магазин! – завопила я и изобразила удар в стиле карате. – Аккрррррада-хахахаха!

Что? – Он застыл с недоуменным выражением на лице.

– Собираюсь открыть собственный магазин! – Я снова заулюлюкала и подпрыгнула.

– Какой магазин?

Зак выложил на обеденный стол принесенные журналы и файлы. Вид у него был измотанный. В этом месяце он вызвался написать несколько дополнительных отзывов, да еще колонку нужно было вести. Если его и заинтриговало мое сообщение, он этого никак не выказал.

– Мебельный, – пояснила я. – Какой же еще? Я схватила его за руку и потащила в кабинет.

– Я тут твоим столом воспользовалась, надеюсь, ты не возражаешь.

Я рассказала ему о бунгало, которое сегодня осмотрела. Заросли бугенвиллеи у двери сразу же покорили мое сердце, как выразился бы Кэмерон Кроу. Зеленые лозы вились по дощечкам из белого дерева и ниспадали на фронтальный эркер, заставленный горшками. Цветы, высаженные в них, напоминали поделки из ярко-розовой бумаги. В доме играло радио. Я робко приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Владелец что-то ремонтировал. Он разрешил мне осмотреть здание. Собственно, это был не магазин, а маленький домик. Вероятно, бунгало было частью первой диснеевской студии до того, как она перебралась в Анахайм. Изнутри стены были выкрашены в непретенциозный белый цвет. Окна выходили на все четыре стороны. Большая комната тянулась вдоль всего фасада. В глубине помещались маленькая спальня (ныне переоборудованная под склад), ванная комната и крохотная кухня.

– Посмотри, – сказала я Заку. – Вот примерный список, с чего нужно начать. Я уже подала заявку на аренду.

Пока он просматривал список, я расписывала свой будущий магазин. Это будет маленькая лавочка, дабы свести накладные расходы к минимуму. Предметы интерьера я стану подбирать сама. Нужные ресурсы у меня уже имеются: я знаю обойщиков, резчиков по дереву, мастерские, в которых занимаются напылением, лакировщиков, продавцов раритетных тканей. Да я и сама кое-что умею.

– Слава Богу, сообразила притащить домой свою папку. Как только я сообщу Тарин эту новость, она вмиг конфискует мою визитницу. – Я помахала бумагами перед носом у Зака. – Тут записаны все мои контакты и все забракованные ею идеи.

К тому же у меня целый сарай забит мебелью, скупленной на всех окрестных толкучках. До этого барахла у меня пока руки не доходили. Там валялось все то, чему я не нашла применения в своем доме и что не годилось для дома Зака. Если к этому хламу приложить руки, его можно будет распродать.

– Да, и еще я тут подумала, – продолжила я, – почему бы не оформить магазин как галерею? Я как директор буду вести переговоры с художниками и мебельщиками – дело привычное. Как-никак на художника училась. Как тебе такая идея? – спросила я. – Ну, то, что я буду единолично курировать магазин? Или я слишком о себе возомнила? Не хотелось бы уподобиться Тарин.

– Джесси, погоди. – Зак опустился на стул и взъерошил волосы. – Чуть помедленнее. Чем ты за все это собираешься платить?

– Деньгами Сесил, разумеется. – Я напомнила, что она разрешила мне тратить деньги по своему усмотрению. – Уверена, моя задумка пришлась бы ей по душе. Сес всегда в меня верила. Недаром когда-то она просила меня обставить этот дом. Да и тебе понравилось, как я справилась с задачей, правда ведь?

– Конечно, – сказал Зак. – Но ведь ты хотела действовать по беспроигрышному плану? А подобные начинания нередко оборачиваются крахом. Пятьдесят тысяч – сумма порядочная, но нужно же еще учесть арендную плату, жалованье служащим, страховку...

Я заявила, что управляться с магазином умею – это даже Тарин подтвердит. В «Клетке» я заведовала всем – зарплатой, страховкой, приказами, налогами... А если не будет хватать денег, устрою мастер-класс: стану учить людей основным правилам интерьера – когда их можно нарушить, а когда следует придерживаться. Что-то вроде курсов «Сделай сам». Короче, все, чем должна была бы заниматься Тарин, не будь она таким снобом.

– Ты не представляешь, насколько высокомерно относятся к клиентам в «Золотой клетке», – говорила я. – Их там прямо-таки третируют. Люди уходят от нас не с радостью, что нашли такую замечательную фирму, а с горьким осознанием того, что начисто лишены вкуса. Кстати, еще я могу проводить консультации. Тарин за это дело берет двести баксов в час, а толку никакого. Работаю одна я. Наглядное подтверждение этому – та же Биггенз.

Зак хмыкнул.

– Уж больно быстро ты все решила. А Хэппи ты покормила?

Я покосилась на пса.

– Нет. Да и сама еще не ела, только собираюсь. Но разве ты не рад? Сам же хотел, чтобы я уволилась.

– Рад, – кивнул он. – Даже очень. Просто... Когда ты собираешься подавать заявление об уходе?

– Завтра.

– Смотри какая шустрая.

Да уж... Шесть лет гам задницу протирала. А я-то думала, Заку нравятся шустрые.

Он захлопал глазами, а потом спросил, не передумала ли я переезжать к нему.

– Нет, конечно! Все остается в силе, просто я стану счастливым человеком. Нам обоим это пойдет на пользу, а то все время чего-то недоставало. – Я взяла его за руку. – Даже объяснить не могу... Какая-то безысходность. Я ходила как в воду опущенная. А теперь все изменится. Порадуйся же за меня!

Зак заверил, что рад за меня. Я отправилась кормить бедного песика, который с покинутым видом стоял посередине кухни. Очень хотелось верить, что Зак был со мной искренен.