Констанция. Книга вторая - Жюльетта Бенцони

— По-моему, ты чего-то не договариваешь.

— Но нет… — на щеках девушки заалел румянец, — мне нечего оттебя скрывать.

— А как идут твои уроки музыки?

— О, Александр Шенье великолепный учитель, я делаю колоссальные успехи.

— Да, твоя мать говорила мне об этом, — небрежно заметила Констанция. — А что ты еще можешь сказать об Александре Шенье?

Девушка растерялась.

— Я уже сказала, он великолепный учитель.

— А ты его любишь? — напрямую спросила Констанция.

В комнате зависло молчание. Колетта чувствовала, как бьется еесердце и не нашла ничего лучшего, как сказать вновь:

— Он замечательный учитель.

— И больше ничего? А разве ты его не любишь? Колетта смущенно опустила голову.

— Так ты скажешь мне или нет?

— Я не могу…

— Но ведь мы же с тобой подруги, а значит, должны доверять друг другу свои секреты. Ты же знаешь, я никогда не скажу твоей матери о том, что услышу от тебя.

— Да, мы подруги, — зашептала Колетта, — и значит должны доверять друг другу. Я признаюсь тебе, Констанция…

— Я слушаю.

Колетта приглушила голос так, что его еле можно было расслышать.

— Он пишет мне письма, Констанция.

— Какие?

— Любовные. Он пишет такое… Я не представляла себе, что такое возможно.

— Любовные письма? — переспросила Констанция, не веря в свою удачу, потому что теперь можно было отказаться от услуг Анри и использовать для осуществления своего плана учителя музыки Александра Шенье.

— Да.

— Но ты любишь его?

— Я даже сама не знаю, — девушка избегала смотреть в глаза Констанции.

— Но ты же что-то чувствуешь, находясь рядом с ним?

— Да, я чувствую, как начинает сильно стучать сердце, я чувствую головокружение и я боюсь, что потеряю сознание.

— Глупенькая, — Констанция погладила девушку по головке.

— Это что-то необычное, — призналась Колетта.

— Значит, ты влюблена в него. Колетта робко улыбнулась.

— Ты так думаешь, Констанция?

— Я в этом уверена. Это точно любовь, и тебе нечего стыдиться своих чувств.

— Так вы… ты не осуждаешь меня?

— Ничуть.

— Но я должна что-то делать… — растерянность девушки была такой наивной, что Констанция улыбнулась.

— Ты должна рассказать абсолютно все, и я найду слова, чтобыприободрить тебя и дать совет.

— Прости, прости меня, Констанция, — заплакала Колетта, — за то, что я не сразу тебе открылась. Я ужасно люблю Александра, я каждую минуту думаю о нем. Помоги мне, научи, что делать!

Мадемуазель Аламбер прижала девушку к себе.

— Успокойся, все будет хорошо. Я дам тебе дельные советы и научу, как следует поступить.

В душе Констанции смешивались два чувства. Ей было и жаль глупую Колетту и в то же время она злорадствовала: вот теперь-то ясмогу поквитаться с Эмилем де Мориво. Он надолго запомнит свое опрометчивое решение и каждый раз потом, встречаясь с ним, Констанция будет чувствовать себя победительницей. Она будет знать, что его будущая жена лишилась девственности еще до свадьбы и подстроила это она, Констанция.

— Но что же мне делать, Констанция, — сквозь слезы говорила девушка, — за мной все время подсматривают то мать, то дворецкий. Единственная, на кого я могу положиться, так это на служанку. Но мать не доверяет ей.

— Я тебе помогу.

— Ты поможешь мне? — обрадовалась девушка. — Ведь мать так тебе доверяет, Констанция, она даже спрашивает у тебя совета.

Было по всему видно, что такое доверие со стороны матери к Констанции кажется Колетте просто фантастическим. Ведь больше ни у единого человека Франсуаза не просила совета за всю свою жизнь, она все и обо всем знала сама.

— Прости меня, Колетта, но я не могу потакать вашей любви, ведь я связана обещанием твоей матери.

— Ну помоги мне1 Помоги же, Констанция! — плакала девочка, зарываясь мокрым от слез лицом в колени Констанции.

Мадемуазель Аламбер смотрела в окно, предвкушая свою победу.

— Хорошо, Колетта, давай напишем ему ответ.

— Как это, ведь писать должна я?

— Правильно, ты будешь писать, а я подскажу тебе как это нужноделать, ведь мне уже не раз приходилось писать подобные письма.

Слезы в глазах Колетты почти моментально высохли, а на губах появилась счастливая улыбка. Выглядела она, правда, немного глуповато, но зато трогательно.

— Хочешь, мы напишем ему ответ прямо сейчас?

— Да, правда, давай сейчас! — Колетта вскочила. — Констанция, ясейчас принесу его письмо. Ты прочитаешь, и мы придумаем ответ.Подожди меня здесь, я сейчас!

Девушка выбежала в коридор, и Констанция услышала, как стучат ее каблучки по лестнице. Она осторожно выглянула и увидела, как Колетта сбегает вниз. Констанция подошла к поручням галереи и посмотрела вниз.

Колетта уже сбежала на первый этаж и бросилась бегом в раскрытую дверь комнаты, где стояли музыкальные инструменты — клавир, клавесин и позолоченная арфа. Отсюда, сверху, Констанциибыло хорошо видно, как Колетта огляделась по сторонам, а потом, убедившись, что ее никто не видит, запустила руку под чехол, прикрывавший верх арфы.

Тихо зазвенели струны, и испуганная девушка тут же прикрыла ихрукой. В ее пальцах белел конверт письма.

Боясь, что девушка заметит, что она подсматривала, Констанциябыстро вернулась в спальню и только успела устроиться в мягком кресле, как в комнату вбежала Колетта.

Лицо ее сияло от счастья, а конверт с письмом она прижимала к груди.

— Вот оно, Констанция.

Мадемуазель Аламбер тут же развернула письмо и принялась читать.

Это был несусветный бред. Какими только эпитетами не наделял свою возлюбленную Александр Шенье! Но ничего неожиданного в письме для Констанции не было. Обычное любовное письмо мальчишки, еще не научившегося как следует писать.

Даже не дочитав до конца, Констанция сложила письмо и вновь опустила его в конверт.

— Возьми, — протянула она послание Колетте. Та с надеждой смотрела на Констанцию.

— Ну как?

— Он пишет великолепно, правда, немного сбивчиво, но в искренности его чувств я не сомневаюсь.

— Так, что мне делать?

— Пойми меня правильно, Колетта, если он написал тебе письмо, то ты вправе ответить ему точно таким же. Ты согласна?