Поймать Уинтер - Айви Торн

Когда мы приближаемся к выходу, моё сердце снова начинает бешено колотиться, когда я задаюсь вопросом, предупредит ли какая-нибудь сигнализация людей о моей краже. Я с облегчением вздыхаю, когда без лишнего шума прохожу через двери, и мы все садимся в машину Старлы, чтобы отправиться в торговый центр.

Припарковавшись у «Вики», одного из немногих элитных магазинов в торговом центре Эмри, мы все выходим из машины одновременно с тем, как две девушки открывают двери крошечного белого автомобиля рядом с нами.

— Старла! — Зовёт высокая блондинка, и я узнаю её с того дня, как мы собирали банки для благотворительной акции в честь Дня благодарения. Она — одна из «старушек» клуба.

Мне всё ещё странно думать о ней так просто потому, что она замужем за одним из «Сынов дьявола». Она слишком молода, чтобы её можно было назвать «старушкой», ей не больше двадцати пяти. Её гладкая кожа и тёплые карие глаза придают ей юный вид, который резко контрастирует с ласковым прозвищем или как там ещё называют этих странных байкеров. От одной этой мысли меня бросает в дрожь. Я не хочу, чтобы кто-то называл меня своей «старушкой». Даже когда я стану морщинистой и седой от старости.

Помимо юного вида, белокурая подруга Старлы — идеальное воплощение жены байкера. На её кожаной куртке гордо красуется эмблема клуба, а джинсы заправлены в практичные ботинки, в которых удобно ездить на мотоцикле.

— А ты ведь Уинтер, верно? — Спрашивает она, протягивая мне руку, и ведёт себя гораздо дружелюбнее, чем при нашей первой встрече. Не то чтобы она была злой, но когда я впервые попала в руки Габриэля, женщины из клуба были гораздо более сдержанны в своём желании принять меня в свой круг.

— Да, извини за мои манеры, я забыла, как тебя зовут.

Она беззаботно смеётся.

— Я была бы больше удивлена, если бы ты вспомнила. В тот день мы разговаривали, наверное, около минуты. Не говоря уже о том, что ты познакомилась примерно с двадцатью другими людьми одновременно. Я Максим, а это моя младшая сестра Джада.

У блондинки рядом с ней короткая кудрявая стрижка пикси, из-за которой кажется, что у неё на голове нимб, а от её дерзкой ухмылки на щеке появляется ямочка.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже. — Я улыбаюсь, пожимая ей руку, а затем отхожу в сторону, чтобы Старла могла представить двух наших младших коллег.

После знакомства мы все направляемся в торговый центр и заходим через боковой вход, а не через тот, где магазин «Вики», потому что Старла хочет закончить день там, если у нас будет время, «просто поглазеть на витрины», как она объясняет, потому что ни у кого из нас нет денег, чтобы купить что-то в дизайнерском магазине.

Сначала мы заходим в маленький магазин игрушек. Максим и Джада покупают что-то для двухлетнего сына Максим, а Сидни и Анджела для своих братьев и сестёр. Я держусь поближе к Старле, пока мы бродим по магазину без какой-либо цели. Дойдя до стены с брелоками, мы останавливаемся, чтобы прочитать цитаты, которые привлекли наше внимание.

— Гони на полной, рискуй? — Старла хихикает и снимает с крючка блестящий брелок, чтобы показать мне.

Я смеюсь.

— Подожди, а как насчёт этого? — Я снимаю другой брелок и показываю ей тот, на котором написано: «Дорога никогда не заканчивается, в отличие от твоего воображения».

— Глубоко, — говорит она и тянется за другим.

Пока другие девочки покупают игрушки, мы рассматриваем каждый брелок, и я впечатлена количеством хороших брелоков. Но один из них особенно привлекает моё внимание, и я останавливаюсь, чтобы снять с крючка крошечный мотоцикл. Он тяжёлый, вероятно, сделан лучше, чем большинство брелоков, и кажется, что он сделан из настоящего металла. Над рельефным изображением элегантного «Харлея» выгравирована цитата Хантера С. Томпсона о том, что любовь познаётся, когда ты заботишься о чём-то так же сильно, как о своём мотоцикле.

Рассматривая этот маленький талисман, я не могу перестать думать о Габриэле и прикусываю губу. Почему-то он идеально ему подходит. Или, может быть, это я идеально подхожу ему, когда думаю о нём. Как бы то ни было, у меня сжимается сердце, потому что я впервые нашла что-то милое, что-то простое, что я хочу подарить ему, чтобы показать, что он мне небезразличен, но у меня нет на это денег. Почему-то я не могу заставить себя украсть это. Мысль о том, чтобы вручить ему что-то, преподнести в качестве подарка, когда я не могу за это заплатить, кажется мне слишком нечестной.

Старла останавливается рядом со мной, и когда я поднимаю глаза, то вижу, что выражение её лица смягчается.

— Знаешь, я забыла отдать тебе твою долю от выручки за помощь в той распродаже выпечки. — Порывшись в сумочке, Старла достаёт тридцать долларов.

— Какой выручки? Разве это не было благотворительностью? — Я скептически поднимаю бровь, заметив её плохо замаскированную уловку.

— Ну конечно, но мы всё равно можем оставить себе часть выручки. Это побуждает пекарей снова участвовать в конкурсе в следующем году. — Старла вкладывает деньги мне в ладонь, хотя я пытаюсь оттолкнуть её.

— Нет, это не так, — возражаю я.

Старла закатывает глаза.

— Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь раньше устраивала распродажу выпечки?

— Ну, нет, — признаюсь я. Я уверена, что она бы обвинила меня в этом, если бы я попыталась заявить, что устраивала. Учитывая, как тщательно она следила за тем, как я готовлю банановый хлеб, я уверена, что она знает, что это был мой первый день в кулинарии.

— Что ж, думаю, тебе придётся поверить мне на слово. А теперь иди купи Габриэлю рождественский подарок. — Старла подталкивает меня к стойке.

Я застенчиво улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы подчиниться. Затем я снова оборачиваюсь и обнимаю Старлу.

— Спасибо, — шепчу я, отпуская её и направляясь к кассе.

Почему-то этот маленький подарок, который оттягивает мой карман, пока мы бродим по торговому центру в поисках остальных рождественских подарков для девочек, значит для меня больше, чем все покупки, которые я совершала, когда у меня были все деньги мира. Я без раздумий тратила отцовские деньги на бессмысленные подарки для семьи и друзей. Год за годом я ходила в лучшие магазины и покупала себе дизайнерскую одежду, брату — дорогие часы, а отцу — кубинские сигары. И всё же сейчас я