Таймлесс. Изумрудная книга - Керстин Гир

Мама потрепала меня по руке.

— Я так рада, что ты, наконец, выздоровела.

Тётя Гленда что-то пробурчала себе под нос, я расслышала только обрывки фразы, что-то вроде «сложена как крестьянская девка». Затем она деланно усмехнулась и спросила меня:

— И как же обстоят дела с зелёным мусорным пакетом? Не могу поверить, что ты и твоя подруга Лесли собираетесь появиться на вечеринке, которую Дейлы устраивают для своей дочери, в таком виде! Тобиас Дейл наверняка воспримет это как политический выпад, а ведь он играет немаловажную роль среди тори.[7]

— Чего? — отозвалась я.

— Чтобы переспросить, говорят «Что, простите?», — пожурил меня Химериус.

— Гленда, не перестаю тебе удивляться! — леди Ариста прищёлкнула языком. — Ни одной из моих внучек такая идея даже в голову не придёт. Мусорный пакет! Какая нелепица!

— Ну да, но если у кое-кого нет ни одной зелёной одёжки, чтобы выйти в ней на вечеринку, то это всё же лучше, чем ничего, — едко заметила Шарлотта. — Во всяком случае, для Гвен.

— О да… — бабушка Мэдди смотрела на меня с сочувствием. — Дай-ка подумать. У меня вот есть пушистый зелёный купальный халат, могу тебе его одолжить.

Шарлотта, Ник, Кэролайн и Химериус захихикали, и я тоже улыбнулась бабушке Мэдди.

— Как это мило с твоей стороны, но мне кажется, Лесли будет против — марсиан в купальных халах не бывает.

— Вот видишь! Я не шучу! — тут же встрепенулась тётя Гленда. — Что я и говорила. Эта неряха оказывает тлетворное влияние на Гвендолин! — она скривилась. — Не то, чтобы кто-то ожидал иного поведения от девочки, воспитанной пролетариями. Достаточно печален уже сам факт, что её допустили до учёбы в Сэнт-Ленноксе. Но я, совершенно точно, никогда не позволю моей дочери общаться…

— Хватит, Гленда! — мама смерила свою сестру яростным взглядом. — Лесли — умная и воспитанная девочка. А её родители вовсе не пролетарии! Её отец — он… он…

— Инженер-строитель, — подсказала я.

— … инженер-строитель, а мама работает…

— Диетологом, — снова подхватила я.

— А собака их училась в колледже Голдсмит, — сказал Химериус. — Весьма уважаемая семья.

— Наш костюм не имеет ничего общего с политикой, — заверила я тётю Гленду и леди Аристу, которая окинула меня изучающим удивлённым взглядом. — Это просто искусство.

Но вполне можно предположить, что Лесли смогла бы, так сказать, на закуску, вложить в свою идею ещё и политический смысл. Мало нам отвратительного внешнего вида, вот ещё и дополнительные неприятности.

— К тому же, это вечеринка Синтии, а не её родителей, иначе девиз её вряд ли был бы таким зелёным.

— Это вовсе не смешно, — сказала тётя Гленда. — Я воспринимаю такой халатный подход к выбору костюма, такое нежелание приложить усилия к его созданию, как вопиющее безобразие. В то время, как остальные гости проявляют максимальное старание, вот, например, костюм Шарлотточки…

–.. стоил целое состояние и сидит на ней как влитой, ты повторила это тридцать четыре раза за сегодняшний день, — перебила её моя мама.

— Да ты просто завидуешь. Как и всегда. Но мне, по крайней мере, не наплевать на благополучие дочери, в отличие от тебя, — прошипела тётя Гленда. — То, что тебя так мало волнует выход твоей дочери в общество, и то, что ты даже не считаешь нужным приобрести ей приличный костюм…

— Выход в общество? — мама презрительно сморщилась. — Скажи на милость, ты понимаешь, как это далеко от правды? Речь идёт всего лишь о дне рождения одноклассницы! Достаточно и того, что бедные дети вообще должны приходить на эту вечеринку в костюмах.

Леди Ариста шумно опустила нож и вилку.

— Силы небесные, вам ведь уже за сорок, а ведёте вы себя словно подростки. Само собой, Гвендолин не отправится на эту вечеринку в пакете для мусора. А сейчас, могу ли я просить вас поговорить о чём-нибудь другом.

— Да, давайте поболтаем о деспотичных старых драконихах, — предложил Химериус. — А также о женщинах, которым за сорок, а они всё ещё живут под крылом у мамаши.

— Ты не можешь приказать Гвендолин… — начала, было, мама, но я под столом легонько толкнула её ногой и улыбнулась.

Она вздохнула, но затем улыбнулась мне в ответ.

— Да, это так, но я не могу спокойно взирать на то, как Гвендолин разрушает прекрасное имя нашей семьи… — сказала Гленда, но леди Ариста не дала ей выговориться.

— Гленда, если ты сейчас же не замолчишь, то отправишься спать без ужина, — фыркнула она, и все вокруг, кроме неё и тёти Гленды, рассмеялись, даже Шарлотта широко улыбнулась.

В этот момент в дверь позвонили.

Несколько секунд никто не реагировал, мы просто продолжали кушать, пока не вспомнили, что мистер Бернхард взял сегодня выходной. Леди Ариста вздохнула.

— Кэролайн, не будешь ли ты так любезна спуститься снова? Если это мистер Тернер пришёл узнать, как обстоят в том году дела с украшением улиц цветами и фонариками, передай ему, пожалуйста, что меня нет дома, — она подождала, пока Кэролайн выйдет из комнаты, а затем покачала головой. — Этот человек — просто настоящее наваждение! Представьте только — бегонии оранжевого цвета! Надеюсь, для таких людей в аду существует отдельная комната.

— Я тоже на это надеюсь, — поддержала её бабушка Мэдди.

Минуту спустя Кэролайн снова была на месте.

— Это Голлум![8]— крикнула она. — И он хочет видеть Гвендолин.

— Голлум? — хором повторили за ней мама, Ник и я.

«Властелин колец» недавно стал нашим общим любимым фильмом, и только Кэролайн не разрешили его посмотреть, потому что она ещё маленькая.

Кэролайн закивала изо всех сил.

— Да, он ждёт внизу.

Ник засмеялся.

— Это же так прекрасно, моя пре-е-е-елес-с-с-сть, я обязательно должен на него взглянуть.

— Я тоже, — сказал Химериус, продолжая при этом лениво болтаться на люстре и почёсывать себе живот.

— Ты, наверное, имеешь в виду Гордона? — сказала Шарлотта и встала из-за стола. — Он пришёл ко мне. Только раньше, чем мы договаривались. Он должен был зайти ко мне в половине девятого.

— О, у тебя нашёлся почитатель, зайка моя? — растроганно осведомилась бабушка Мэдди. — Как замечательно! Может, это направит твои мысли в другое русло.

Шарлотта скорчила кислую мину.

— Нет же, бабушка Мэдди, Гордон — всего лишь мальчишка из моего класса, и я помогаю ему написать работу о перстнях.