Поцелуй Спящего красавца - Ната Лакомка

- Да, именно так!.. – обрадовано начал Стефан, но вдруг замолчал, уставившись мне на ноги.

Он смотрел на мои кроссовки, которые теперь были видны во всей красе из-под укороченной юбки. Мне хватило того ужаса, что отразился в глазах наследного принца, чтобы встать на дыбы. Точно так же на мои кроссовки смотрел и Брайер при нашем знакомстве.

- Прекратили переодевать меня, немедленно! – возмутилась я, сообразив, что сейчас на мне будет перекроено всё, и хорошо, если не доберутся до нижнего белья. – Я кукла вам, что ли?!

- Э-э… - проблеял Стефан, а Брайер, укоризненно покачав головой, прищёлкнул пальцами.

Подол моего платья тотчас дёрнуло вниз, и я получила прежнюю юбку, скрывшую мои кроссы до самых подошв.

- Похоже, мы проявили бестактность, - сказал Брайер. – Мне жаль.

- Будто бы, - сердито ответила я. – Ты всё время только и делаешь, что проявляешь бестактность. У тебя жалости не хватит. И совести.

- Не надо ругаться, - мягко призвал нас Стефан.

Было видно, что ему жутко неловко, и он пытается как-то сгладить эту неловкость. – Предлагаю, если все готовы, идти за ослом, а потом – в Найт. Нам ведь незачем тратить время на остановки?

- Незачем, - подтвердил Брайер.

- Но прежде чем мы отправимся в дорогу, - теперь Стефан говорил воодушевлённо и обращался к колдуну, протягивая ему правую руку, - мне хотелось бы обменяться с вами, мастер, непреложным обетом дружбы. Чтобы вы знали, что с моей стороны вам никогда не надо бояться предательства, чтобы мы с вами навсегда были связаны клятвой доверия.

Стефан так и светился, когда произносил эту маленькую речь, но я перевела взгляд на Брайера. Колдун смотрел на протянутую руку, как на ядовитую змею, а потом резко отвернулся. Мне показалось, он даже побледнел, но что могло его так напугать? Всего-то рукопожатие, пусть Стефан и преподнёс всё это торжественно, как на приёме у президента.

- Мастер? – Стефан попытался обойти Брайера, чтобы заглянуть ему в лицо. – Вам что-то не понравилось? Я вас чем-то обидел?

- Нет, - колдун обернулся к нам и улыбнулся своей обычной улыбкой – легкомысленной, чуть мечтательной, насмешливой. – Зачем клятвы, ваше величество? Мы можем быть друзьями и без клятв и обетов. Если знаете, где можно раздобыть ослика для перевозки нашего драгоценного груза, - тут он лукаво покосился на меня, - то ведите. Мы готовы идти. Правда, Крошка?

- Чистейшая, - проворчала я.

Они затоптали костёр, Стефан сунул за пазуху Маурис, повесил на плечо сумку, и пошёл первым, указывая нам дорогу.

Я подоткнула подол юбки за пояс, и решительно двинулась за ним. Если вид моих кроссовок повергает некоторых аристократических личностей в шок, то пусть шокируются. А мне так удобнее.

Замыкал шествие Брайер. Я оглянулась на него и хихикнула, не сдержавшись.

- Что смешного, Крошка? – тут же спросил он.

- Да вот подумалось, - ответила я. – Отличная прогулка для барона, принца и принцессы. В Швабене количество титулованных особ на один квадратный метр просто зашкаливает.

- Ситуация и в самом деле нерядовая, - подхватил Стефан. – Но кто знает, не сложат ли о нашем походе легенды?

- Пока мы не совершили ничего героического, - сдержанно ответил Брайер.

- Только глупости, - поддакнула я.

- А я ни одной не заметил, - Стефан оглянулся на нас через плечо и ободряюще улыбнулся.

К полудню мы добрели, как и обещал его высочество, до крохотной деревушки, Стефан отправился добывать осла, а мы с Брайером уселись на обочине дороги, в тенёчке, и отдыхали, поглядывая на живописные окрестности.

- Почему ты не обменялся с ним этими… дружескими клятвами? – спросила я и сразу почувствовала, как Брайер затаился. – Тебя перекосило, когда он протянул тебе руку. Думаешь, Стефан тебе не друг? Что-то скрывает?

- Думаю, что нерушимый обет дружбы – слишком сильное колдовство, чтобы связывать им этого паренька, - ответил колдун.

- Колдовство? Разве это – не простая клятва? Ну, там, будем дружить, пожмём мизинчики и так далее…

- Колдовство никогда не бывает простым, - нехотя ответил Брайер, задумчиво глядя в сторону голубых гор, покрытых снежными шапками, несмотря на лето. – Но ты не забивай себе голову, Крошка. Тебя это не должно касаться.

 Прозвучало как-то оскорбительно, - заметила я.

- Не хотел тебя обидеть, - тут же отозвался он. – Просто это совсем другая магия. Та, которой не обучить в университете. Она идёт из сердца. И поэтому ею нельзя играть, как нельзя играть ничьим сердцем.

- Золотые слова, - похвалила я его. – Удивительно слышать это от тебя.

- Почему? – он посмотрел на меня весело, и я сразу разозлилась.

- Потому, - огрызнулась я. – Или ты наивный, как котёнок, или такой притвора, что заслуживаешь пару пинков и удар в ухо в придачу.

- Принцессы не дерутся, - наставительно произнёс он.

- Сколько тебе повторять, что я – не принцесса?! Я – Марина Крошкина, и на этом закончим.

- Обижена на отца, вот-вот взорвёшься от злости, - Брайер с любопытством подался ко мне. – Именно поэтому ты и не подпускаешь к себе никого? Боишься полюбить, чтобы тот, кого полюбишь, не оказался таким же предателем, как твой отец?

Хоть я и считала своего отца первейшим предателем, но услышать об этом от постороннего человека было… слишком обидно. И вдвойне обидны были намёки, что я кого-то там к себе не подпускаю.

- Тебе-то какое дело? – спросила я в ответ. – Я живу так, как считаю нужным и ничьих советов не прошу.

Но если этот фонтан забил, то его было уже не остановить, и колдун продолжал, совершенно меня не слушая:

- Ты не подумай, я не злюсь, что ты меня разбудила. Я очень рад, что появилась ты и разрушила колдовство. Потому что не слишком сладко спать, когда жизнь проходит мимо тебя. Но чем больше тебя узнаю, тем больше мне кажется, что это ты должна была проснуться.

Я посмотрела на него, как на тронутого:

- Ты с ума сошел, что ли? Я не сплю, если заметил.

- Именно – спишь, - он укоризненно покачал головой. - Жизнь идёт мимо тебя, а ты её не замечаешь. Или стараешься не замечать.

- Какие философские разговоры с утра, - фыркнула я,