Светлая для демона - Мария Мурзакова

Она подняла на меня взгляд и отшатнулась. Я видела, как ее глаза расширились от страха. Ни слова не отвечая, девушка кинулась в сторону так быстро, будто встретила чудовище. Я так плохо выгляжу? И правда плохо: разорванное, грязное платье с кровавой дырой в районе ноги, перепачканные кровью до локтей руки, наверняка растрепанные и торчащие во все стороны волосы.

Я разрывалась между желанием мчаться к Соне прямо сейчас и пониманием, что в таком виде могу нарваться на неприятности. Подумают еще, что я кого-то убила, и сдадут полиции. Поэтому я вернулась в квартиру и кинулась к шкафу. Где-то там должна висеть моя запасная одежда. В крайнем случае возьму Сонину.

Платье сбросила и оставила валяться прямо на полу, в ванной обмыла наспех видимые участки кожи. Убирать за собой было некогда, поэтому ванна после этого выглядела, как в фильме ужасов: везде кровавые разводы и пятна. Причесалась, в спешке вырывая целые клоки волос, натянула джинсы и футболку и смогла, наконец, без опаски выйти на улицу. Вперед, вперед, нужно спешить!

В ресторан, где Соня подрабатывала официанткой, ворвалась, чуть не зашибив дверью посетителя. Не обращая внимания на его ругань, оглядела зал. Где же, где?

Облегченно выдохнула, увидев ее светлую макушку у одного из столиков.

— Сонька! — крикнула через весь зал, решительно направившись к ней.

— Лида? — обернулась она, неверяще вытаращив глаза. А когда разглядела меня, кинулась навстречу, обняла и разревелась. — Ли-и-идка, — выла она на весь ресторан, — я думала, что ты умерла-а-а!

Это могло продолжаться долго, поэтому я взяла ее за плечи, отодвинула от себя и сказала:

— Я живая, прекрати реветь. Мне нужна твоя помощь. Срочно.

— Ты жива-а-я, — продолжала она захлебываться слезами. — Я так… так рада. Я виновата. Все это из-за меня…

И она заплакала еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Понимая, что ничего не добьюсь от нее в таком состоянии, обняла и погладила по голове.

— Не виновата ты ни в чем, — сказала, терпеливо пережидая ее истерику. Кажется, все это время она винила себя за то, что провела тот ритуал. И думала, что меня убил демон.

Я увела Соню в служебную комнату, подальше от любопытных посетителей и от гнева администратора. Напоила ее водой, когда она достаточно успокоилась.

— Как… Ик!.. ты вернулась? — спросила она, размазывая по опухшему красному лицу слезы.

— Нет времени объяснять, — сказала я, придвинувшись к ней на диванчике. Расскажу потом. Сейчас мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Нужно снова призвать демона.

— Что⁈ — воскликнула подруга, уронила стакан на колени, и остатки воды из него расползлись пятном по ее форме. Но она этого даже не заметила. — Ты с ума сошла!

Глава 78 Родные люди

Она секунды три неверяще смотрела на меня, потом вскочила, стащила с себя намокший фартук и бросила его на стол.

— Нет! — заявила Соня, воинственно уперев руки в бока. — Ты не представляешь, каково мне было весь этот месяц!

— Нет⁈ — спросила я, тоже вскакивая. Я даже не думала, что подруга может мне отказать. — Но мне очень нужно!

— Тебе не нужно. Ты наконец смогла вернуться, вот и хорошо.

Она непримиримо сжала губы и отвернулась.

— Соня, — подошла я к ней и взяла за руку, — я должна спасти одного человека… демона. Он в опасности из-за меня.

— Того демона? — спросила Соня, нахмурившись.

— Да, того, — повернула Соню лицом к себе и добавила, глядя в глаза: — Я очень люблю его и не прощу себе, если что-то случится. И я правда не могу остаться здесь, ведь мое место в том мире. Это очень долгая история, но у меня нет времени… — закончила я шепотом, по щекам текли слезы.

— Правда? — с сомнением в голосе спросила она.

— Правда, — как можно увереннее закивала я.

— Только ты можешь его спасти?

— Только я. Ведь никто не знает, что он в опасности, — сказала, а сама подумала о том, что в конце концов Ари обнаружит пропажу брата и будет его искать. И тогда тоже может попасть в беду.

Соня перевела взгляд на мои руки, все еще сжимающие ее пальцы, и воскликнула:

— А это что?

Я поняла, что она увидела следы от веревок на запястьях, и поспешно спрятала руки за спиной. Надо было надеть кофту с длинным рукавом.

— А это? — не успокаивалась она и ткнула пальцем ниже.

Что она там могла увидеть? Я тоже опустила взгляд и с досадой прикусила губу: рана над коленом, нанесенная демоницей, опять открылась, и кровь проступила сквозь плотную ткань джинсов.

— Это там с тобой такое сделали? — с возмущением спросила Соня. — И ты еще хочешь вернуться? Нет!

Она развернулась и пошла к двери. Я в отчаянии сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Услышала, как Соня говорит кому-то:

— Паш, подмени меня сегодня… Подруга вернулась… Да, та самая. Поможешь?

А потом вернулась в комнату и, не переодеваясь, потянула меня к выходу.

Привела она меня в больницу, где мне обработали ссадины на запястьях, а рану на ноге собирались зашить. Я нервничала и кусала губы, но не от боли, а от того, что чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.

Когда обрабатывали ссадины, я пристально рассматривала правое запястье. Раньше там была клятва долга. Я вспомнила, как в миг перед перемещением узор загорелся и осыпался пеплом. Что это значило? Смерть того, кому я давала клятву, или то, что я ее выполнила? Хоть бы второе. Надежда в сердце упрямо теплилась, и я не желала ее терять. Как не желала терять Сарра.

Но почему все же я вернулась на Землю? Неужели то, что произошло в том мире, не смогло перевесить мою связь с этим? Если так, каков шанс того, что у меня получится переместиться снова? Смогу ли я второй раз стать попаданкой?

Эти мысли терзали меня, мешая сидеть спокойно. Врачи даже предложили успокоительное, видя мою нервозность, но я отказалась. Соня тоже смотрела с беспокойством. Нужно хоть немного успокоиться. Иначе она не согласится помочь мне, думая, что так будет лучше. Но лучше не будет!

Я прикрыла глаза, уговаривая себя не нервничать. Это все равно не поможет, и я только потрачу все силы на бесполезные эмоции. Вот только уговоры не помогали. Надеюсь, я хотя бы внешне выгляжу спокойнее.

Меня хотели оставить в больнице до завтра, но я настояла, и мне сделали обезболивающий укол и отпустили. Нога перестала болеть, и я не хромала. Это придавало сил.