Другой близнец - Рина Мирт

Было понятно, что после произошедшего, все мизерные шансы на то, что между ними могло что-то быть, рассыпались в прах. Она всегда будет видеть в нём Рика, что бы он не делал. А он, несмотря на все чувства к ней, не может дать ей этого. Он — личность, и, если для того, чтобы быть с любимой женщиной необходимо стать тенью брата, увы, он не готов платить эту цену. Он не готов быть дешевым аналогом, чтобы вновь ощутить её губы на своих.

Наверное это к лучшему. Лучше знать, что она представляла его брата, чем жить во лжи и неведении, думая, что она любит его, Бена. Так что, лучше так. К тому же он знал, что рано или поздно эти мысли все равно посетили бы его: настоящие ли её чувства, или это попытка заменить любимого столь похожим на него человеком? Всё к лучшему. Пусть и больно сейчас. Все точки над i расставлены. Он признался в своих чувствах и понял, что между ними ничего не будет. Ясность. А не какие-то туманные мечты и надежды.

Можно было сказать, что Бен смирился с произошедшим. Их устоявшийся мир рухнул, и ничего теперь не будет как прежде, но теперь он хотя бы не должен будет притворяться, что видит в ней лишь дорогую сестренку. Кто знает, может с годами, когда всё устаканится, и раны заживут, он действительно сможет относиться к Мие так. Но это туманное будущее, которое может и не наступить. Важно лишь то, что есть сейчас. Единственное, чего ему было жаль, так это то, что его признание и следующие за ним вопросы ранили её, причинив дополнительные страдания. Он, как никто другой, хотел этого меньше всего. Он хотел оградить её от боли, но в итоге причинил боль сам. Это он хотел сказать ей. Попросить прощения.

Сон никак не шел, и он поднялся с постели и направился в ванную. Мужчина придирчиво оглядел своё лицо, а затем потянулся к одноразовому лезвию, которое приготовил со вечера. Он нанес гель на кожу и принялся водить бритвой. Его движения были автоматическими, еще бы, за годы учёбы на курсах офицеров и службы он никогда не пропускал бритье. Ну, кроме недели плена, конечно. Его рука непроизвольно дернулась, и он порезался. Бен бездумно посмотрел на две капли крови, которые, оказавшись на сферической поверхности раковины, поползли вниз, оставляя после себя алый след, превращаясь в параллельные линии. Он промыл лезвие, смыв их, а когда вновь поднял глаза к зеркалу, увидел в отражении позади себя Рика. Он выронил бритву с испуганным: «Господи!» и повернулся, но Рик никуда не исчез, а всё также стоял, непринужденно облокотившись плечом о стену.

— Не угадал. Это я, — хмыкнул брат и, выпрямившись, засунул руки в карманы брюк.

— Тебя нет, — выдавил из себя вмиг побледневший Бен. — Ты умер.

— А разве, чтобы жить я должен иметь физическое тело? — он посмотрел на его шею, поморщившись, а затем вытащил платок из нагрудного кармана, протягивая ему. — У тебя кровь.

Бен принял платок помертвевшей рукой. Очевидно, он сошел с ума, раз мертвый брат мерещится ему в ванной за бритьём.

— Что такое, Бенни? — он вновь облокотился о стену, но теперь уже спиной. — С каких это пор тебе не приятно проводить время с родным братом?

Бен тяжело сглотнул и отвел взгляд.

— О, я понял. С момента, когда ты узнал, что я трахаю малышку Мию, — он помолчал, а затем добавил. — Но почему ты ничего не сделал по этому поводу? Ты даже отказался поговорить со мной об этом, я ведь не умею твои мысли читать.

— Ты знал о моих чувствах к ней, — обиженно произнес Бен. — Ты понял тогда.

— Может и понял, но многое я могу себе выдумать, — он пожал плечами. — Ты просто злишься, что она выбрала меня, а не тебя, признай это.

Не получив никакого ответа Рик продолжил:

— Но кто ж тебе мешал тоже сделать хоть что-то. Уж точно не я. Ты завидуешь мне, потому что я был смелее и наглее тебя, ты всегда хотел быть на моём месте…

— Неправда, — горячо ответил Бен. — Я боготворил тебя…

— О, черта с два! — перебил его мертвец. — Боготвори ты меня, ты не переспал бы с ней сразу же после моей смерти. Небось, только этого и ждал!

— Неправда!

— Чтобы получить её себе, убитую горем и жаждущую утешения. Что говорить, чтобы трахнуть её, ты выбрал шикарный момент!

— Заткнись! — крикнул Бен, подскочив на постели.

Часто дыша, он осмотрелся по сторонам, вглядываясь в силуэты, подсвеченные экраном работающего телевизора. Сердце в груди отплясывало чечетку, отдаваясь шумом в ушах. Упав обратно на кровать, он закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться и восстановить дыхание. Произошедшее оказалось очередным диким сном. Но он был таким реальным! Прямо, как тогда в самолёте. А после он узнал, что Рик погиб в тот самый час, что приснился ему.

Бен резко поднялся с кровати и ворвался в ванную. Но, как и ожидалось, никого там не было. Подготовленное к утреннему бритью лезвие ожидало его у раковины, там, где он его оставил. В сердцах Бен швырнул его в мусорное ведро и, не глядя в зеркало, покинул ванную. Машинально он проверил время: было начало четвертого утра. В аэропорту ему надо быть в восемь, и у него оставалось еще минимум два часа на сон, но о каком сне теперь могла идти речь? Приснившееся не отпускало его. Особенно последние слова покойного.

Он не желал своему брату смерти. И уж тем более не использовал скорбь по нему, чтобы провести ночь с Мией. Он вообще не планировал с ней спать. Совершенно не думал, что зайдет так далеко.

«Но надеялся», — произнес из глубины внутренний голос. — «И хотел».

Да, он хотел её. Близость проведенных вместе дней возымела свой эффект, и, лежа здесь на этой кровати один,