Невеста Единорога - Кейси Майклз

— А, ты улыбаешься, Ричард. Как приятно видеть, что ты в хорошем настроении, хотя я не могу сказать того же о твоем отце, который выглядит очень расстроенным, — произнес Морган, оказавшийся совсем близко от него.

— Ты все такой же мастер подкрадываться, не производя ни звука, и наносить удар неожиданно, — заметил Ричард, вглядываясь в темные глаза Моргана. — Ты помнишь Китинга, Морган? Он стал носить амулет, чтобы защититься от твоего колдовства.

— Китинг погиб от первого же залпа. И я видел, как забили до смерти Пиппина.

Ричард закрыл глаза, борясь с подступавшей к горлу тошнотой. Он вспомнил Пиппина, самого молодого из солдат и такого услужливого, что все просили его помочь написать письмо родителям.

— Морган, я…

Морган, улыбаясь, поднял руки:

— Нет, Ричард. Своими извинениями ты только все испортишь. Ты опоздал на три года. Мы тебя не дождались: ни Джереми, ни Пиппин, ни я. Ты видел Фредерика? Его отец должен прийти с минуты на минуту.

Ричард пытался осмыслить последнее замечание Моргана.

— Его отец? Ты пригласил отца своего пажа? Ради Бога, зачем? Я уже предостерег своего отца относительно твоего плана, чего ты от меня, как я полагаю, и добивался. Но я должен сказать тебе, Морган, что ты выбрал странных свидетелей мести. Сначала Твиттингдон, а теперь еще и отец Фредерика. Я не понимаю.

От улыбки Моргана у Ричарда мурашки побежали по спине.

— Месть? Похоже, ты свихнулся на этой теме. Мой дорогой друг, о чем ты говоришь? У нас всего лишь семейная вечеринка. Ах, вот и сэр Джозеф. Пожалуйста, извини меня, Ричард: по просьбе отца я выполняю обязанности хозяина дома.

Ричард посмотрел в направлении двери и увидел, как в комнату вошел сэр Джозеф Хезвит. Его немолодое, но еще красивое лицо было темнее тучи. Хезвит — отец Фредерика? В это невозможно поверить! Непостижимо! Ричард прислонился к камину и легкая улыбка заиграла в уголках его губ, когда он смотрел, как Морган пересекает комнату, чтобы приветствовать сэра Джозефа. Сначала Твиттингдон, который ведет себя так, как будто для него счастье признать старую курицу с бордовыми волосами своей возлюбленной сестрой, а теперь Хезвит — отец карлика. Ах, Морган, дружище, одно удовольствие наблюдать за тобой, даже если знаешь, что скоро сам станешь твоей жертвой.

— Где он? Черт вас побери, Клейтон, где вы его прячете? Я слышал о вашем проклятом карлике, но никогда не верил… мне и в голову не приходило… Где он, разрази вас гром?

— Сэр Джозеф! — воскликнул Морган, изображая искреннюю радость и протягивая руку для приветствия. Ричард знал, что искренний Морган наиболее опасен. — Какое удовольствие видеть вас! Когда это было в последний раз? Может быть, у Уайтов? Нет, тогда вас нигде не принимали, не так ли? Что-то связанное с необыкновенным везением в картах, насколько я помню. Извините, что упомянул об этом. Но, отвечая на ваш вопрос, скажу: Ферди — «проклятый карлик», как вы его назвали, — находится где-то здесь, скорее всего он наряжается, готовясь к долгожданному свиданию с любимым отцом, — человеком, который лишил его наследства, запер в сумасшедшем доме, а затем объявил себя бездетным.

По комнате пронесся общий вздох, выражавший недоверие к словам Моргана, смешанное с возмущением. «Да, — подумал Ричард, отхлебнув из бокала, — это, пожалуй, интереснее, чем любая пьеса».

Глаза сэра Джозефа зловеще сузились.

— Зачем вы это делаете? Какой смысл поступать подобным образом?

«Это очень хороший вопрос, сэр Джозеф, — подумал Ричард. — Хотя я, кажется, начинаю понимать, зачем Морган это делает. Это, в самом деле, великолепно. Все запутано, но до изумления просто».

Все смотрели на Хезвита: некоторые с недоумением, иные с подозрением, другие с нескрываемым отвращением. А сэр Джозеф смотрел на них, видя в этом реакцию общества в миниатюре и зная, что его привлекли к суду — и приговорили.

— Ложь! Все это ложь! — взорвался сэр Джозеф. Морган меж тем отступил на несколько шагов, оставив Хезвита одного в центре комнаты. Сэр Джозеф посмотрел на Каролину, потом на опечаленного герцога, на плачущую мать Ричарда, на очевидно смущенного Лоуренса Твиттингдона и наконец на графа Уитхемского, который — правда, с меньшим энтузиазмом, чем это было бы при обычных обстоятельствах, — наблюдал за тем, как сэр Джозеф на его глазах теряет последние остатки самообладания.

Сэр Джозеф едва ли не бегом направился к Ричарду и обеими руками схватил его за локоть. Неужели этот человек решил, что отыскал союзника?

— Вы… поможете мне. Вы можете — вы Единорог! Помогите мне! Кто-нибудь должен мне поверить. Я говорю правду. Я клянусь! У меня нет сына! У меня… нет… сына!

Ричард Уилбертон так посмотрел на руки сэра Джозефа, что тот быстро их убрал.

— Мой дорогой сэр, — вежливо обратился к нему Ричард, — я вам сочувствую. Многие из нас хотели бы поменять свои родственников, если бы это было возможно. Я думаю, например, что Фредерик тоже не испытывает особой радости, признавая такого идиота, как вы, своим отцом.

— Ненависть за ненависть, боль за боль.

Бухгалтер-смерть сведет их все на ноль.

Кто опровергнет правосудье смерти?

Подлунный мир запомнит имя Ферди!

Ричард увидел стоявшего в дверях Фредерика Хезвита, одетого не в бархатный наряд пажа, а в строгий, прекрасно сшитый костюм, очень напоминавший костюм Моргана. Он выглядел очень странно: короткие, скрюченные ножки, короткие ручки, выпяченная грудь и большая, похожая на дыню голова; его детские ручонки заметно дрожали, с трудом удерживая пару тяжелых длинноствольных дуэльных пистолетов.

Ричард перевел взгляд на Моргана, стоявшего неподвижно между Фредериком и сэром Джозефом со скорее печальным, нежели встревоженным выражением лица.

— Опять стихи, Ферди? А я думал, что мы договорились отказаться от этого. К сожалению, это правда, и некоторые люди не видят того, что у них перед глазами, пока им на голову не свалится кирпич. Эти пистолеты, однако… я думаю, это уж слишком.

— Замолчите, Морган! — выкрикнул Фредерик, вызвав восхищение Ричарда, — Вы свое дело сделали. Вы заставили его прийти в этот дом. Теперь моя очередь.

— Я полагаю, ты собираешься застрелить его, — лениво протянул Морган, доставая из жилетного кармана табакерку. — Ты не будешь сильно возражать, если я удалюсь из сектора обстрела? У меня вызывает опасение дрожь твоих рук, мой маленький друг, и мне не хотелось бы, чтобы одна из этих штуковин бабахнула, пока я представляю собой мишень. Ричард, ты поступишь осмотрительно, если ретируешься вместе со мной. Это дело Ферди, не мое.

Ферди быстро взглянул на Моргана:

— Вы… ведь вы не собираетесь мне помешать? Я, знаете ли, хочу убить его. Он это заслужил.

— Несомненно, так оно и есть, Ферди. Вперед! Действуй! Прямо сейчас, пока он стоит у камина. Мне не хотелось бы, чтобы служанке пришлось отмывать кровь сэра Джозефа с этого прекрасного ковра.