Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

Инстинктивно, от ужаса, Оникс стиснула в руках реликвию Безумца.

— Помоги мне, — прошептала она, — помоги справится с этим! Ты ведь можешь, я знаю!

И тут видение часов из бирюзового кирпича, похожих на диковинное жутковатого вида чудовище, возникло перед её глазами. Закат, скоро закат! Если она успеет к часам Прошлого, то есть шанс спасти их всех! Бэрил говорил, что у неё сильно развит дар Безумца, недаром вещь, принадлежащая ему, оказалась у неё в руках.

Она помчалась прочь с пустыря. Она слышала крики Танкреда и Бэрила, сумасшедший смех Селены, переходящий в вопль ужаса. Обернувшись напоследок, она увидела как земля под ногами Призрака превратилась в прах, а вместе с нею превратилась в прах Селена, Мария и Грин. Танкред и Бэрил пока оставались в живых, они отбежали от Призрака и теперь спешно, держась за руки, создавали щит. На лицах у них было написано отчаяние.

«Всё потеряно, — лихорадочные мысли кружились в голове пока она бежала, — все, кто мне дорог, погибнут и я сама с ними».

Часы Прошлого стояли на том же месте, где она видела их в последний раз. Закатное солнце играло на камнях, отражалось в циферблате. В голове пронеслась последняя мысль, слова Марии: «Все, кто пробовал переместиться в прошлое, заболевали безумием». Не сбавляя темпа, Оникс врезалась в прохладную стену из бирюзового кирпича.

Солнце вспыхнуло и быстро начало подниматься вверх. Бечёвка в руках Оникс стала горячей, и принцесса выронила её. Она рассыпалась в пыль прямо на глазах. Все шесть ветров мира собрались воедино и вихрем пронеслись над часами, уничтожая всё на своём пути стирая этот клочок реальности. Крики людей, исчезающих и превращающихся в ничто, вопль Призрака и существ, что населяли мир заполнили собой всё. И вместе со всеми ними, с каждым, исчезала Оникс, её руки стали прозрачнее воздуха, они стали светом, а тело её стало множеством, миллиардами криков. Она кричала всем своим существом, но не слышала своего голоса, потому что весь мир кричал вместе с ней.

Солнце гасло и загоралось несколько раз, всё это время тело Оникс сотрясалось от невыносимой, прожигающей насквозь боли. И вот всё замерло.

Она стояла на пристани. Доски, расслоившиеся и набухшие от влаги, покрывали жёлто-красные звёздочки листьев. Ей захотелось лечь на этот согретый последним солнцем пол, прижаться сильнее, вдохнуть запах сырости и тепла. Казалось, что если она упустит этот момент, то красота уйдёт безвозвратно.

На причале сидел Бэрил и водил прутиком по воде. Он настолько погрузился в себя, что не слышал её шагов.

— Девчонки часто дразнят меня из-за этой слабости, — сказал он, — называют это…

— Рыбачить, — закончила фразу Оникс.

— Они что, уже успели рассказать тебе и об этом? — удивился её муж.

— Нет, — Оникс села рядом и склонила ему голову на плечо, — просто ты сам рассказывал мне об этом. Здесь. Когда-то давно. Или никогда.

Бэрил прижал руку ко лбу Оникс, проверяя нет ли жара.

— Ты в порядке? — спросил он, — новость о том, кто я так сильно тебя потрясла?

— Нет, — Оникс покачала головой, улыбнувшись, — просто мне так много нужно тебе рассказать…

Эпилог

Они шли по улице вчетвером: Оникс, Бэрил, Мария и Грин. Двое магов Пути о чём-то спорили, постоянно перебивая друг друга.

— Смотри, это Великаний мост, он назван в честь северно-западного ветра, который приносил с собой ураганы, — рассказывал Бэрил, — а это подземелья, где обитают те, кому повезло наследовать дар Пастуха. Наш садовник живёт неподалёку. Терпеть не могу подземелья.

— Ты поэтому живёшь на чердаке? И меня заставляешь? — Оникс подхватила прутик, лежащий у ног и то и дело касалась им затылка Грина, идущего впереди. Тот, не понимая, что происходит, то и дело пытался смахнуть невидимое насекомое.

— В детстве я жил в подземельях. У Лиги теней были странные причуды, а отец всецело их одобрял в то время. Это было невыносимо. Ни за что не вернусь туда больше.

Мария, которая щебетала как птичка, вдруг замолкла, увидев шпиль Тюремной башни. Тень пробежала по её лицу.

— Жаль, что Селеной так вышло, — Грин ласково взъерошил волосы девчонки, — но ты сама знаешь, что иначе поступить было нельзя.

— Знаю. Но не могу поверить, — сказала Мария, — Селена ведь всегда заботилась обо мне. Старшая сестра, она любила меня по-своему. Но кто знал, что у неё творится такая чепуха в голове.

— Танкред всегда это знал, — заметил Бэрил, — он её ненавидел.

— А помнишь, как Син предположил, что яд ему подарила Селена? Он ведь оказался прав, она так хотела избавиться от него, он ведь чуть не выдал её намерения своим предсказанием, — задумчиво произнесла Оникс, — но мне бы и в голову не пришло подумать на неё.

— Не будем о грустном, — Грин поспешил сменить тему, — лучше думай, Бэрил, где ты теперь возьмёшь остальных для Девятки.

— Проблема, — согласился Бэрил, — нам всё ещё не хватает Целителя и Творца.

— Кажется я знаю, где найти Целителя, — улыбнулась Оникс, — только нам придётся похитить ещё одну из моих сестёр.

— Не вопрос, — улыбнулся в ответ Бэрил, — жениться во второй раз я, увы, не могу. Где будем искать кандидата в женихи?

— У него должны быть стальные нервы, — стала перечислять Оникс, — сдержанный характер, немногословный, немолодой…

— Знаешь, а ведь сейчас ты описала одного из наших знакомых. Хотя боюсь они всё равно уничтожат друг друга.

— Вчера мне пришло письмо от Фелисты, — на лице Оникс появилось беспокойство, — у неё в королевстве не всё ладно. Кроме того, что-то стряслось с её мужем. Ей очень нужна помощь.

— Так… когда выезжаем?