Засранец Бэдд - Джасинда Уайлдер

Баст поднял руки.

- Эй, чувак, не сглазь меня. Я только женился и еще не готов к подобному.

- Так и я не был готов, но вуаля.

Брок усмехнулся.

- Разве Баст не рассказывал тебе о том, как рождаются дети? Слушай, когда мужчина и женщина действительно нравятся друг другу...

Я швырнул ему в лицо ломтик лайма, попав точно между глаз.

- Заткнись, идиот. И, кроме того, я бы не стал особо насмехаться, так как ты можешь быть следующим вагоном в поезде "Неожиданный папаша".

Глаза Брока расширились.

- Эй, и меня не сглазь. То, что ты скакал без резинки, еще не значит, что я поступлю также.

- Не пытайтесь меня заверить, что вы, ребята, не поддавались искушению, - я взглянул на него и Баста.

- Он прав, Брок, - признался Баст.

Брок застонал.

- Знаю, знаю. И на самом деле, если уж начистоту, мы не предохранялись. Однажды. В первый раз, когда я приехал к ней, после недели, проведенной без нее. Мы не смогли остановиться, и ни у кого из нас ничего не было, поэтому мы просто…

Я приподняла бровь.

- Вот так, брат, и рождаются дети.

Брок потер затылок.

- Да, охренеть. Без резинки чертовски затягивает.

- Чертовски верно, - согласился Баст.

Когда мы оба удивленно посмотрели на него, он в ответ уставился на нас.

- А что? Мы женаты. Может, мы и не будем активно пытаться, но если Дрю забеременеет... честно говоря, я буду счастлив. Напуган до смерти, но счастлив. - Баст пожал плечами. - Несколько месяцев назад у нас был момент, когда мы подумали, что она беременна, но оказалась ложная тревога. Это заставило меня задуматься, и я понял, что не буду возражать, если Дрю забеременеет.

В этот момент женщины столпились вокруг нас, и Дрю потянулась через бар, схватила мужа за рубашку и притянула к себе для поцелуя.

- Ты был бы счастливее свиньи в грязи, если бы я забеременела, большой мачо, - сказала она. - Ты же знаешь, что мечтаешь о девочке.

- Верно, - сказал Баст, когда она отпустила его. - Но, детка, я никогда раньше не держал на руках ребенка, - добавил он.

Дрю постучала его по носу подушечкой пальца.

- Это несложно. Ты только не роняй и не сжимай слишком сильно.

Баст усмехнулся.

- Ну да, это-то я знаю. Но в остальном не уверен. Менять подгузники, греть бутылочки и все такое? А что будет, когда ребенок начнет разговаривать? Я имею в виду, как воспитать человека, чтобы тот не вырос полным придурком?

Пока Баст говорил, мое сердце бешено колотилось.

- Я бы сказал, что все эти вопросы весьма актуальны. - Я взглянул на старшего брата. - Ты заботился обо всех нас, так что имеешь некоторый опыт.

Баст пожал плечами.

- Я уберег вас от голода и позаботился о том, чтобы вы пошли в школу. Это почти не считается.

Я отрицательно покачал головой.

- Нет, старик, дело не только в этом. Ты заботился о нас. Мы все это помним.

- Никому из вас, мальчики, не о чем беспокоиться. Вы - милые, заботливые мужчины. Вы будете заботиться о нас, когда сами станете отцами, с чем потрясающе справитесь. - Тихо вмешалась Мара, не сводя с меня глаз. - Все мы - доказательство того, что жизнь неидеальна, и родители неидеальны, и всякое случается. Мой отец не обязательно был хорошим отцом или даже хорошим человеком, но он делал все возможное, чтобы любить меня, и я думаю, что выросла хорошим человеком. То же самое могу сказать о своей маме. Просто делайте все, что в ваших силах. Этим все сказано, на самом деле.

- Правда, черт возьми, - поддержала Клэр. - Все, что нужно - это любовь.

Канаан и Корин, которые подкрались в какой-то момент, запели песню Битлз, на которую Клэр невольно сослалась, вызвав у всех смех.

Баст хлопнул меня по плечу.

- Я закрою бар. Сваливай. Иди к своей девушке.

Я взглянул на него.

- Ты уверен?

Он фыркнул на меня.

- Зайка, я работал от открытия до закрытия каждый божий день в течение многих лет. Я уверен.

Я нырнул под барную стойку и поднялся наверх вместе с Марой. Мы не разговаривали. Реально не произнесли ни слова. Но как только мы вошли в мою комнату, закрыли дверь и заперли ее, то раздели друг друга догола в рекордное время.

Мы не произнесли ни слова, когда я опустил Мару на кровать, поцеловал каждый дюйм ее тела, а затем медленно скользнул в нее. Мы не разговаривали, двигаясь вместе в идеальной синхронности, дыша в унисон, наши губы то и дело соприкасались, бедра сталкивались и раздвигались в медленном, страстном ритме.

Мы оттягивали наш кульминационный момент до последнего. Мара задрожала подо мной, обвив бедра вокруг моего торса, обхватила мой затылок руками, чтобы притянуть меня ближе и прижаться поцелуем к губам.

Я почувствовал, как оргазм пронзил ее насквозь, почувствовал его в дрожащей хватке ее пальцев, в сокрушительном сжатии ее бедер, в сжимающей тесноте ее лона, и тогда я потерял себя, излившись в нее, поддавшись кульминации.

Мы одновременно кончили, глядя друг другу в глаза и застонав в унисон.

- Боже, как же я люблю тебя, Амаранта, - прошептал я, содрогаясь от оргазма.

Она всхлипнула мне в плечо, крепко прижимаясь ко мне.

- Зейн... Боже, Зейн. Я тоже люблю тебя.

Я потерял счет тому, сколько раз мы выдыхали эту фразу друг другу той ночью до рассвета, пока не вырубились, истощенные, насытившиеся и безумно счастливые. 

 ГЛАВА 15

Мара

- Ты уверена, что хочешь сделать именно так? - спросила Клэр уже в десятый раз. - Я имею в виду, знаю, что ты любишь этого мужчину, но это серьезный шаг.

Второй раз за три месяца я паковала всю свою жизнь в коробки. Уже упаковала десять, битком набив их, и заклеила скотчем, после чего приступила к последней. Одежда уже лежала в чемоданах и огромных черных пакетах, и я оставляла Клэр всю свою мебель, чтобы все мои пожитки вместились в багажный отсек самолета Брока.

Я вздохнула и положила последнюю кружку, упакованную в бумагу, в коробку.

- Да, Клэр.