Жди до полуночи - Аманда Квик

– Они здоровы и счастливы, спасибо, – отозвался Адам, удобно устроившийся в мягком кресле. – В настоящий момент моя сестрица занята организацией очередного невероятного бала, который затмит все остальные мероприятия сезона и заставит говорить о ней весь свет.

– Уверена, это будет что-то необыкновенное. – Флоренс протянула ему чашку. – Камелота, которой был посвящен ее прошлогодний бал, обсуждали потом неделями.

– Джулия считает, что половиной успеха обязана человеку, который подсказал ей сюжет, то есть тебе. – Адам с интересом разглядывал фарфоровую чашечку, на которой изящно и красочно художник изобразил сцены из жизни рыцарей Круглого стола. – Вижу, у тебя новый фарфор.

– Милый, правда? – Флоренс устроилась поудобнее, расправила юбки и перешла к делу: – Я всегда рада помочь тебе, Адам. И я начала поиски пропавшей экономки, которая служила у убитой женщины-медиума, сразу же, как только получила твое письмо. Но с огорчением должна признаться, что пока похвастаться нечем.

– Если и есть человек, который сможет разыскать Бесс Уэйли, то это ты, Флоренс. Ни у кого нет таких многочисленных и надежных информаторов. Но сегодня я пришел по другому делу. Оно важное и конфиденциальное настолько, что я не рискнул доверить его бумаге и предпочел явиться лично.

– И что же это за дело?

– Мне нужно передать весточку Бассингторпу, старому мошеннику, помнишь его? Он одно время был твоим клиентом. Возможно, ты все еще поддерживаешь с ним какие-то отношения?

– Конечно! – Флоренс улыбнулась. – Он бывший клиент, но постоянный друг. Я передам ему, что ты просишь о встрече.

– Спасибо, Флоренс.

– Это все?

– Пока да.

Флоренс налила ему еще чаю.

– Что ты думаешь об этом странном деле – об убитых медиумах? Ходят слухи, что они освободили какие-то темные потусторонние силы и поплатились за это.

– Тот, кто убил этих женщин, принадлежит к нашему миру, уверяю тебя.

– А могу я узнать, почему ты интересуешься этим делом?

– Ты помнишь Мод Гатли? – спросил Адам.

– Конечно. Очень печальная история. – Флоренс покачала головой. – Бедняжка так и не смогла освободиться от своей зависимости. Я знаю, ты много раз пытался помочь ей... Врачи и все такое. Но все оказалось напрасно.

– У нее не хватило силы воли, чтобы победить опиум, – кивнул Хардести. – Так вот, оказывается, она вела дневник, который после ее смерти достался Элизабет Делмонт. Она попыталась шантажировать меня, и я не успел ничего предпринять. Дневник исчез в ту ночь, когда Делмонт была убита. А потом погибла Ирен Толлер, и ее смерть очень напоминала убийство Делмонт.

– Вот оно что... Это многое объясняет. Мод ведь знала правду о тебе и Джулии? А уж о Натане и Джессике так наверняка!

– Она знала все. – Адам помедлил, потом продолжал: – Толлер и Делмонт были мошенницами, которые предлагали людям сделать выгодные капиталовложения и обирали их. В этой схеме есть еще некий мужчина. Его описание весьма живописно: сильная хромота, пышные бакенбарды, очки в тонкой золотой оправе.

– Полагаешь, все это маскировка?

– Думаю, так оно и есть: слишком уж броские и хорошо запоминающиеся приметы.

– Я согласна с тобой. Похоже, тут действует опытный мошенник. Но, – она в раздумье сдвинула брови, – если твой дневник попал к нему в руки, он не мог не подумать о шантаже. Почему же этот человек не связался с тобой и не потребовал денег?

– Полагаю, он просто выжидает. Надеется потрепать мне нервы, – пояснил Адам.

– Скорее всего он раздумывает, старается не наделать ошибок. Мошенник наверняка навел о тебе справки и должен теперь знать, что ему нельзя допустить ни одного промаха. Ибо если он хоть чем-то выдаст себя, мистер Хардести тут же воспользуется этим. Он прекрасно все понимает.

Адам взглянул на Флоренс. Лицо его странным образом утратило всякое выражение.

– Я все равно найду его, – негромко сказал он, и женщина поежилась.

– Знаю, знаю, – поспешила ответить она. – Не забудь, я помню тебя с тех пор, как ты был еще вот таким мальчонкой. Ты и тогда был упорным и хитрым чертенком. И теперь не остановишься, пока не получишь то, к чему стремишься. Я только хочу, чтобы ты был осторожен, Адам Хардести. В этом деле уже есть два трупа, и мне не хотелось бы узнать, что ты стал третьим.

– Спасибо за заботу. – Адам помолчал, обдумывая следующий вопрос. В конце концов, если кто и может помочь ему, то это Флоренс. У нее обширные связи, причем в самых разных слоях общества. – Скажи, не знаешь ли ты чего-нибудь интересного про людей, которые собираются вУинтерсетт-Хаус? В последнее время мне довелось встречаться с некоторыми из них. Все до одного занимаются исследованиями необычных талантов и возможностей человека – кто практически, кто теоретически. В целом это очень странная и разношерстная компания.

– Просто не знаю, чем я могу тебе помочь. Эти люди всегда казались мне слегка чокнутыми, но довольно безобидными. Например, мистер Рид, глава общества. Он вдовец, годами скорбящий об умершей жене. И все эти годы он пытается тем или иным способом вступить в контакт с ее духом.

– А что случилось с его женой?

– Ее убили несколько лет назад. Тогда это было очень громкое дело, настоящая сенсация, все газеты буквально захлебывались... Сейчас-то я уж всех деталей не помню. Кажется, тело миссис Рид нашли в парке, недалеко от дома. Похоже, она пошла прогуляться. Кто-то напал на нее, изнасиловал и задушил. И все это случилось чуть ли не в день свадьбы.

– Полиция нашла убийцу?

– Нет. – Флоренс отпила чай и осторожно поставила чашечку на блюдце. – Думаю, это одна из причин, почему Дэруард Рид так рвется поговорить с ней. Наверняка он хочет спросить имя негодяя, чтобы привлечь его к ответственности за содеянное.

– Я бы на его месте нашел иной способ разыскать убийцу. Не столь... психологический, – мрачно заметил Адам.

– Я понимаю и даже согласна, что твой способ был бы результативнее, но не у всех есть такие связи. И далеко не все готовы применить силу, если понадобится. Тебя подобные мысли не останавливают, но очень многие не хотят марать руки.

Адам решил, что не стоит дальше развивать эту тему, испросил:

– Интересно, а почему Рид вообще так уверен в возможности связаться с женой и поговорить с ней?

– Видишь ли, когда миссис Рид еще пребывала в нашем мире, она слыла довольно сильным медиумом. Думаю, это соображение играет не последнюю роль в рассуждениях Рида. Наверное, он полагает, что если кто и может пробиться сквозь завесу, разделяющую наши миры, так это дух человека, обладавшего при жизни сверхъестественными способностями.

– Так, значит, миссис Рид была медиумом?