Цена согласия - Слава Доронина

Костя быстро кивает:

— Пока всё.

— А у меня нет. Была бы еще одна справка — и ее бы порвала, — снова бросаю вызов, понимая, что Гончаров отобьет любой мой удар.

Он как непрошибаемая стена, пока я крошусь на куски и превращаюсь в пыль у него на глазах.

— Тебе действительно будет спокойнее, если я позволю тебе жить одной? — помолчав, спрашивает Костя. — Уверен, что через пару дней нам станет скучно находиться порознь. К тому же я только начал к тебе привыкать. Зачем нам все усложнять?

Внутри мучительно щемит. Нет, легче мне не станет, если съеду на другую квартиру, но и жизнь рядом похожа на пытку. Я наивно думала, что смогу оставаться безучастной к судьбе этого человека, но это не так.

— Звучит так, словно ты подобрал меня с улицы, как бездомную собаку, и привел к себе домой, а теперь гладишь по шерсти и говоришь: «Если будешь показывать зубы, то я отвезу тебя к ветеринару, и он их удалит».

Гончаров улыбается.

— Ты когда злишься, красивая. Зубы тебе удалять, мы, конечно, не будем, но твой рот я найду чем занять, если продолжишь перегибать палку. — Он берет мою руку и кладет на свой пах. Костя твердый под серой тканью брюк. — Я действительно не понимаю, в чем причина твоего плохого настроения. Либо озвучивай ее, либо сходи куда-нибудь и сбрось свой негатив. А если не знаешь как, то я помогу тебе, научу справляться со своими эмоциями. Хочешь?

— Это ты на секс намекаешь ?

— Прямо говорю. — Костя надавливает рукой на мою кисть, под которой ощущается его эрекция.

— Лучше встреча с девочками. К тому же у меня овуляция, — напоминаю ему, чувствуя, как начинают розоветь щеки и воспламеняется низ живота.

Возможно, мысль съехать от Гончарова не такая уж и плохая, но стоит об этом подумать и представить, что не буду его видеть, как я внутренне съеживаюсь от такой перспективы.

— Тогда называй адрес. И помни все, о чем я тебе сказал.

— Вести себя в обществе, словно я выставочный экспонат? Ты забыл, что я родом из небольшого села?

Костя улыбается, отпуская мою руку.

— Зато когда мы наедине, ты можешь не притворяться.

Я отворачиваюсь к окну, назвав адрес. Через полчаса Костя провожает меня до столика в кафе, где сидят девчонки, и просит позвонить, когда освобожусь. Нежно целует в щеку и направляется на выход.

Со стороны мы и впрямь выглядим красивой влюбленной парой. Гончарову не привыкать вести себя подобным образом на людях. В отличие от меня. В воображении я расчленяю его на куски за эту постановку. Сначала разыгрывал спектакль перед врачихой в частной клинике, теперь перед моими подругами…

— А ты говорила, что он к тебе безразличен, — мечтательно вздыхает Света, глядя в спину удаляющегося Гончарова. — Равнодушием здесь и не пахнет.

Я опустошена и вымотана, чтобы убеждать девочек в обратном. Заказываю себе кофе и мысленно доливаю в него коньяк, потому что Костя запретил пить на людях.

За непринужденной болтовней и венским штруделем с мороженым я немного расслабляюсь, но когда телефон заливается звучной трелью и на дисплее высвечивается Зойкин номер, едва кусок не застревает в горле.

Подумав, отвечать или нет, я выбираю первое.

— Да, Зой.

— Маша, — всхлипывает сестра, — ты только не бросай трубку, мне нужна твоя помощь. По телефону не могу долго говорить, давай встретимся? — плачет она.

Я закусываю губу и смотрю на расплывающееся по тарелке мороженое. Надо же, вспомнила обо мне, когда появились проблемы. Интересно, а что у бабушки, которая заменила нам мать, завтра годовщина смерти, тоже помнит или забыла?

— Что случилось, Зой? Я вечером уезжаю в село...

Таня выхватывает телефон из моих рук и включает громкую связь.

— К бабушке на могилку? — опять всхлипывает Зоя.

Голос звучит так жалобно, что начинает колоть сердце.

Не знаю, что чувствует Зоя по отношению ко мне, но сестра выросла у меня на глазах, я с детства за ней ухаживала. Несмотря ни на что, жалко дурочку, я не хочу оставлять ее в беде.

— К ней, да. Что случилось? — повторяю свой вопрос.

— Жить мне негде. Сижу сейчас на вокзале и не знаю, что делать. Приютишь меня?

Я перевожу взгляд на притихших девочек.

— Присылай адрес. Вызову тебе такси, — отвечаю без прелюдий и, шумно вздохнув, завершаю разговор.

— Только не говори, что ты поведешься на эту слезливую историю, — чуть ли не в один голос произносят Света и Таня. — Что, если это очередной ее развод? Выманит деньги и полетит счастливая дальше.

— Возможно, — соглашаюсь я. — Пришлю за ней для начала машину, а потом будет видно.

Костя с большой долей вероятности не придет в восторг, если я приведу Зойку в его квартиру. Но если у сестры и впрямь проблемы, то я дам ей денег и помогу. Как бы ни претило пользоваться карточкой мужа.

Удивительная штука жизнь. Вроде и правильно поступаю, но на душе от этого все равно гадко.

35 глава

— Двадцать минут прошло, сколько еще ты будешь оплачивать продление времени ожидания? — спрашивает Таня, когда я снова перевожу таксисту деньги.

— Не знаю. — Тоже начинаю раздражаться, но вида не подаю.

— Твоему терпению порой можно позавидовать, — подхватывает Света. — Ведь очевидно, что твоя деятельная сестренка опять что-то задумала, и это «что-то» вряд ли тебе понравится.

— Мне не очевидно. Зоя впервые оступилась. С кем не бывает? А может, с ней и вовсе случилось страшное? — говорю из вредности и задумчиво смотрю на часы.