Вечные сны о любви - Марианн Уилманн

Энни остановилась, увидев Бена, который стоял напротив и смотрел на нее.

На нем были темные брюки и белый теннисный свитер деда, что придавало ему утонченный вид. На лице выражение напряженной сосредоточенности, к которому она уже начинала привыкать.

– Простите. Я опоздала?

– Нет. Подождите. — Он поднял руку.

– Что-то не так? — Она застыла на полушаге.

– Ничего. Я просто хотел полюбоваться минутку. Вы выглядите, — он двинулся к ней, — как героиня одного из этих старых черно-белых фильмов. — Он взял ее за руку и помог спуститься с последней ступеньки. — Только еще лучше. Намного лучше.

– Спасибо. — Она почувствовала, что улыбается. — Собственно говоря, у вас тоже такой вид. Мы могли бы подражать Фреду и Джинджер (Имеются в виду Фред Астер (1899–1987) и Джинджер Робертс (1911–1995), популярные американские танцоры и актеры, исполнители главных ролей в популярных музыкальных фильмах первой половины XX в.). Не хотите потанцевать?

– Да. Жаль, что нет музыки. — Он притянул ее в свои объятия и элегантно провел по кругу. На этот раз он был готов к удару, который поразил его тело, и воспринял его с удовольствием, ощутив распространяющееся по венам тепло. — Свистеть умеете?

– Нет. Но могу мурлыкать без слов. Что бы вы хотели услышать?

– Что-нибудь ритмичное.

Вместо этого она стала напевать старинный вальс, пока они двигались по комнате. Его губы возбуждающе прижимались к ее виску, и сердце ее колотилось.

Энни подняла глаза вверх и с ужасом обнаружила, что их губы почти соприкасаются.

– Неплохо. Я бы сказала, что вы занимались танцами. Он покачал головой, неотрывно глядя на ее губы.

– Я много лет не танцевал. Уже и забыл, как это может быть приятно.

Она отступила на шаг.

– Вы не предложите мне выпить?

– Конечно. — Не отпуская ее руки, он повел ее на патио, где был накрыт стол со свечами.

В ведерке со льдом охлаждалась бутылка вина. Энни смотрела в изумлении.

– Это все сделали вы?

Он пожал плечами, немало польщенный выражением ее лица.

– Я подумал, для такого вечера потребуются свечи и вино. Скорее всего, это последний раз, когда у меня есть возможность поужинать в «Уайт Пайнс». Следует отдать подобающую дань старому семейному гнезду.

– Более чем подобающую. — Энни подождала, пока он наполнил два бокала и подал один из них ей. Пригубила. — Чудесное вино.

– «Мерло». Я говорил вам, у моей матери хороший вкус. — Он подошел к ней ближе, вдыхая ее пьянящий аромат. — И у вас тоже, Энни. Это платье словно специально для вас сшито.

– Забавно. Мне казалось, я буду выглядеть несуразно в вещах вашей бабушки. Но нет. На самом деле сидит просто идеально. И кажется, что платье подходит к этому дому. И к этому случаю. — Она почувствовала, что покраснела под его внимательным взглядом. — Наверное, звучит глупо.

– Вовсе нет. Я думал как раз о том же. — Он взял ее за руку и повел через патио к низкой каменной стене. За ней была лужайка, которая спускалась к воде.

– Когда я готовил, то вспоминал обо всем хорошем, что пережил здесь за все годы. — Бен улыбнулся. — Как плавал под парусами по заливу. Ловил рыбу с причала. В темноте гонялся за светлячками. И вечеринки. Каждое 4 июля дедушка и бабушка приглашали всю семью и друзей отмечать День независимости. Дед, бывало, нанимал баржу, ставил ее на якорь неподалеку от берега и устраивал фейерверк. А мы все сидели на этой стене или вон там, на лужайке, и смотрели, как на ночном небе разворачивается самое потрясающее зрелище.

Энни подняла голову.

– Даже без фейерверка это довольно потрясающее зрелище. Небо было покрыто восхитительными розовыми и лиловыми лентами, заходящее солнце золотило края облаков. Никакой кинорежиссер не мог бы придумать лучший фон. Такой вид способен заставить забыть про все дневные хлопоты.

Не осознавая этого, она прикоснулась к руке Бена.

– Должно быть, чудесно было расти здесь. Он накрыл ладонью ее руку и улыбнулся.

– Да уж.

– Как же ваша мать может расстаться с этим местом, с которым связано столько счастливых событий?

– Странно. — Он посмотрел на тихий залив. — Всего лишь день назад я считал, что плохие воспоминания затмевают хорошие. Но сейчас, когда у меня появилась возможность снова провести здесь несколько дней, я вспоминаю только хорошее. — Он повернулся к ней и улыбнулся.

Они стояли несколько минут, наслаждаясь красотой вечера. Бен по-прежнему держал Энни за руку.

– Пойдем. Наш ужин остынет.

Она пошла за ним к столу, где он придержал ее стул, пока она садилась. Бен поставил блюдо с закуской. Ее глаза расширились.

– Креветки?

– Они были в морозилке вместе с другими продуктами. Я их только слегка обжарил в масле с чесноком.

– У них такой же восхитительный вкус, как и запах?

– Есть только один способ выяснить это. — Он сел рядом с ней, положил немного креветок ей в тарелку и не сводил с нее глаз. — Ну, как?

– Фантастика. — Энни попробовала несколько штук, потом изумленно подняла на него глаза. — А это что, омар?

Бен улыбнулся в ответ.

– Я же говорил вам. У моей…

– Да, я знаю. — Она засмеялась и остановила его, положив ладонь на его руку. — У вашей матери изысканный вкус. Напомните, чтобы я поблагодарила ее.

– Непременно. — Он подумал, знает ли она, что делает с ним ее прикосновение. Просто легкое пожатие руки — и приятное тепло разливается по телу.

Он налил вина ей и себе.

– Подождите, пока не попробуете рыбу. Нет ничего лучше, чем свежая рыба из залива.

– Вы хотите сказать, что смошенничали и уже попробовали?

– Преимущество быть поваром. — Он съел креветку, потом омара. — Я делаю потрясающий суп из морских продуктов. Вам обязательно нужно будет как-нибудь пообедать со мной.

– Хотелось бы. Как вы научились готовить, Бен?

– Необходимость заставила. Когда я учился на юридическом факультете, то жил в квартире вместе с тремя приятелями. Она вся была завалена картонными коробками и обертками из-под «быстрой еды». Думаю, единственное, что мы за три года готовили на скорую руку, это бутерброды с арахисовым маслом и желе. Она засмеялась.

– Очень похоже на квартиру, которую я снимала с подругами по колледжу. Но вы забыли еще упомянуть груды грязного белья. И музыку, которая оглушительно ревела в любое время дня и ночи.

Он тоже рассмеялся.

– Да. И это тоже. Должен признаться, ни за чем этим я не скучаю. В любом случае, это не так уж и сильно. Я дал себе слово, что когда у меня будет собственное жилье, в нем будут хорошие книги, хорошая музыка и хорошая еда.