Страсть к игре - Сильвия Дэй

– Эгоистичная девчонка.

– Я тосковала по тебе.

Колин закрыл глаза и нежно поцеловал ее.

– Скажи мне: ты не целовалась с ним?

– Колин, ты ничуточки не веришь мне? – Поднявшись на цыпочки, Амелия потерлась кончиком носа о его нос. – Я просто попросила его об одной услуге.

– Какой услуге? – раздраженно спросил Колин.

– Я попросила его отправить письмо моей сестре от меня.

Он замер.

– Что? Все здесь пекутся лишь о том, чтобы держать тебя вдали от нее, чтобы ты никогда с ней не общалась.

– Я должна увидеться с ней. – Амелия холодно отшатнулась от него, упрямо скрестив руки на груди.

– Нет, ни в коем случае. Господи! – Колин зарычал, уперев руки в бока. – Вечно ты что-нибудь этакое выкинешь, не одно, так другое.

Красивый, с экзотическими чертами лица и склонный к глубокомыслию, он казался Амелии просто божеством. Она вздохнула, восхищенно глядя на него. Это только усугубило его мрачность.

– Не смотри на меня так, – буркнул он.

– Как – так?

Он указал на нее пальцем:

– Вот так!

– Я люблю тебя, – объяснила она, вложив в эти слова все девичье обожание, накопившееся в ее сердце. – И иначе не могу смотреть на тебя.

Он стиснул зубы.

– Я так переживала, натыкаясь на твою замкнутость, – пожаловалась Амелия, сцепив пальцы рук перед собой.

– Это было просто раздражение, – поправил Колин.

– Ладно, но ты бы так не раздражался, если бы не замыкался в себе, а был более открытым.

Покачав головой, Колин сделал шаг в сторону и присел на пенек. Вокруг них нежно щебетали птицы, шелестели листья, потревоженные легким ветерком. За эти годы они много блуждали по лесу, играли на берегах ручьев и речушек, кувыркались на лужайках и полянках. И везде, в любом месте, она чувствовала себя спокойно, в безопасности, потому что Колин был рядом.

– Почему ты попросила отправить это письмо лорда Уэра, а не меня?

– Я надеюсь получить ответ, а сюда ответ не придет. Мне нужна его помощь для отправки, и для получения ответа тоже. – Она запнулась, заметив, что Колин беспомощно уронил голову на руки. – Что с тобой? – Она опустилась перед ним на колени, не обращая внимания на свое белоснежное платье. – Скажи же мне, – потребовала она, пытаясь разговорить его.

Колин взглянул на нее:

– Всегда найдется масса вещей, которых я не смогу дать тебе, а мужчины вроде Уэра смогут.

– Какие вещи? – спросила она. – Красивые платья и заколки для волос?

– Лошадей, усадьбу, слуг вроде меня, – выпалил он.

– Ничто из этого никогда не делало меня счастливой. – Положив руки на его широкие плечи, Амелия приникла жарким поцелуем к его губам. – За исключением такого вот слуги, как ты, причем, знаешь, я ведь никогда не считала тебя ниже себя.

– Поскольку ты живешь своей замкнутой жизнью, Амелия. Если бы тебе показали окружающий мир, ты бы на многое смотрела совсем другими глазами.

– Мне наплевать, что думают остальные, пока ты любишь меня.

– Я не могу любить тебя, – прошептал он, беря ее за запястья и снимая ее руки со своих плеч. – И не проси меня об этом.

– Колин. – Внезапно Амелия почувствовала, словно из них двоих она была старшей и от нее требовалось утешить и успокоить его. – Ты разбиваешь мне сердце. Но даже в моем разбитом сердце, в каждом его осколке хватит места для любви к тебе.

Тихо выругавшись, Колин подхватил ее и высказал поцелуями то, что не мог произнести словами.

Мария расслабленно лежала в теплой ванне с закрытыми глазами, откинув голову на закругленный край. Все, решено, сегодня вечером она пойдет к Кристоферу и все расскажет ему об Амелии и Уэлтоне. Она расскажет ему и об Эддингтоне тоже, и вместе они найдут решение всех проблем. И хотя ей потребовалось несколько дней, чтобы принять это непростое для себя решение, в глубине души она знала, что оно было единственно верным.

Леди Уинтер вздохнула и погрузилась глубже в теплую воду. В коридоре раздались громкие мужские голоса, затем дверь в спальню открылась, за ней последовал скрип открывающейся двери в ее ванную.

– Тебя не было целый день, Саймон, милый, – пробормотала Мария.

Она услышала, как он придвинул стул поближе и затем тяжело сел на него. Что-то в том, как он тяжело вздохнул, словно собираясь с силами для неприятного, тягостного разговора, насторожило ее. Открыв глаза, она увидела серьезное выражение его лица, столь отличное от веселого шарма, присущего ему обычно.

– Что случилось? – Мария не на шутку встревожилась.

Саймон нагнулся к ней, упершись локтями в колени, не отрывая от нее пристального взгляда.

– Помнишь, я говорил тебе о тайнике с запасами контрабандного рома у лорда Седжуика? Сегодня у него был посетитель, который передал информацию, проливающую свет на его деятельность.

Она села, впившись в друга взглядом.

– Саймон, ты просто гений!

Но ее похвала не вызвала на его лице улыбки, которая ей так нравилась.

– Мария… – начал Саймон. Встав на ноги, он подошел к ней и снял ее руку с края ванны.

От тяжелого предчувствия у Марии все сжалось внутри.

– Говори прямо.

– Седжуик – агент секретной службы, королевской тайной полиции.

– Господи, да ты совсем запугал меня всеми этими историями! – Она нахмурилась, мысленно перебирая все варианты. – Они никогда не прекратят попытки раскрыть тайны убийств Уинтера и Дэйтона. И конечно же, я у них главная подозреваемая.

– Да, секретная служба хочет заполучить тебя. – Саймон с силой выдохнул. – Достаточно сказать, что они выпустили на свободу одного преступника, чтобы с его помощью поймать другого.

– Выпустили преступника?.. – Мария медленно покачала головой, словно на нее вдруг снизошло озарение. – Нет… Не может быть, чтобы это был…

Наплевав на дорогой костюм, Саймон опустился рядом с ней на колени, чтобы смотреть глаза в глаза.

– Седжуик держит свидетеля против Сент-Джона в маленькой гостинице в Сент-Джордж-Филдс. Виконт предложил обмен – свободу Сент-Джону за информацию, благодаря которой тебя повесят вместо него. Именно поэтому он не был удивлен, увидев Сент-Джона на балу у Кэмпионов, и именно поэтому он ожидал, что ты будешь там с пиратом.

Мария уставилась на Саймона, пытаясь разглядеть на дорогом лице хоть какой-нибудь признак злого умысла. Это могло быть дурно задуманным трюком, попыткой обмануть ее, но все равно для нее это было бы предпочтительнее другой альтернативы – что ее любовник задумал и готовится совершить последнее предательство – обречь ее на смерть.