Разрушающие себя - Яна Мелевич

Люди обещают начать новую жизнь со следующего дня, но всегда откладывают это на потом. Я тоже себе много чего наобещал. Вот прямо с сегодня буду исправлять все ошибки, попрошу прощения, подамся в альтруисты, позвоню Диане. Стану самым лучшим парнем на Земле. Только из больницы надо выйти.

Хер с два.

Неделя прошла, как я дома, но ничего не сделано. Протоптаны все ходы из спальни до кухни, где стоит высохший кактус. Заказаны продукты на две недели вперед, пять раз протерта прикроватная тумбочка, а количество пропущенных звонков от ребят из центра давно ушло за сотню.

Я боюсь. Не могу себя заставить выйти и посмотреть им в глаза. Мне даже с Ромой не хотелось ехать в одной машине, когда он явился забирать меня из стационара. Причем по моей же просьбе. Тихо, тихо шептал Сташенко в трубку, чтобы он не вздумал сообщить дату выписки. Не дай Бог кто явится – уебусь об плитку в туалете и никогда не выйду из отделения токсикологии.

- Нельзя прятаться вечно.

- Можно, - отвечаю, в очередной раз поливая кактус остатками «Нескафе» из кружки. Паршивенький, кстати, кофе. Надо заказать нормальные капсулы для кофеварки.

- Аня про тебя спрашивала, мне врать уже надоело, - тоскливо произносит Рома, устало потирая переносицу и напряженно разглядывая меня. Если ищет там совесть, то не найдет. Я ее на жвачку обменял в элитной гимназии, когда разбил нос одному из своих обидчиков. Тогда дедушка меня даже похвалил, сказал, что очень мной гордится.

А потом сломал запястье ударом трости, потому что бить людей надо без свидетелей.

Достаю сигарету из пачки и прикуриваю. Кажется, это уже шестая. За окном новенький снежный покров радует своей белизной на крышах автомобилей. Дети радостно бегают вокруг и бросаются снежками друг в друга.

- Скажи, что я сбежал через окно, - отвечаю спустя минуту, устраиваясь на подоконнике и отодвигая в сторону дохлый кактус. – Ты героически ловил, только не успел.

- Сам понял, что несешь? Собрания посещать надо, Грише позвонить…

- У меня онлайн терапия, - перебил я Рому, удивленно вскинувшего брови.

- И как? – с сарказмом потянул он. – На ночь слушаешь лекции доктора Быкова и смотришь видео на «Ютуб»?

- Не, ночью у меня свидания. Леночка там, дедуля навещает, - я присвистнул, покрутив у виска пальцем. – кукушечка протекает, никакие лекции тут не помогут.

- Никита! – рявкает Рома, с силой ударяя по столешнице. Кружки со звоном подпрыгивают на блюдцах, пока я задумчиво докуриваю сигарету, почти не ощущая запаха дыма. Атрофировалось напрочь все: обоняние, слух, мозги…

- Ты можешь быть серьезным?

- А я разве нет?

- Сейчас больше наркомана под дозой напоминаешь, - огрызается Сташенко, и его слова бьют точно в цель.

Он от меня устал и моих выходок тоже. На безымянном пальце поблескивает новенькое кольцо. Ему сейчас хочется вернуться в свой уютный мирок, где улыбчивая Аня, друзья не занимаются выносом мозгов бесплатно без смс и регистрации. Если честно, я думаю Рома это заслужил. Пора отпустить тени прошлого и шагнуть в светлое будущее. Серьезно, сколько можно бесконечно боятся?

Ой, умный такой. Сейчас совет дам, а сам опять в окопе.

- Когда свадьба? – интересуюсь будто невзначай, прикуривая новую сигарету и кивая на украшение. Сташенко испуганно дергается, по привычке пытаясь прикрыть ручку точно кисейная барышня.

Ай-яй-яй, Ромашка. Надеюсь при Ане ты так не делаешь? Филатова, как любая баба, обидится. Думаю, Диана на меня тоже дуется. Возможно уже забыла и нашла себе кого-нибудь менее проблемного. В конце концов, она ведь ни разу обо мне не спросила. Уж ей бы Рома врать не стал, однако похоже Загорская те записки писала чисто из солидарности ближнему.

- Не надо, - тихим голосом разгоняет рой мыслей Рома, тяжело вздыхая.

- Что именно? – поддаюсь вперед, придерживая тлеющую сигарету.

- Прекрати так делать. Вот это все: хамство и наплевательское отношение. Ты просто боишься – признай это.

А я признаю, Ром. Еще как. Мне страшно просыпаться по утрам, я вздрагиваю от звонка смартфона. Из аптечки выкинул все таблетки, даже банальный парацетамол, и забиваюсь в угол собственной комнаты с наступлением ночи. Мне мерещатся призраки, а от тоски хочется выть.