Тайны призраков - Сара Пэйнтер

Внутри у Гвен похолодело.

– Ты не хочешь ребенка?

– Я хочу быть отцом. Хочу иметь детей. Это точно. Но может быть, вселенная каким-то образом чувствует, что я слишком много времени и сил отдаю работе? Или… – Кэм, смутившись, отвел глаза. – Что, если я вызвал недовольство у Матери Земли? Я к тому, что если ты скажешь мне выкрасить себя в зеленый и танцевать вокруг дерева, я так и сделаю. Что угодно сделаю.

– Так оно не работает. И никто из нас ни в чем не виноват. Дело не в судьбе и не во вселенной. Просто так случается. – Успокаивая Кэма, Гвен почувствовала, что ей самой становится легче. Конечно, она права. Проблема не в какой-то кровавой магии и не в проклятии. Такова жизнь. Она притянула Кэма к себе, обняла и, когда его голова устроилась у нее на груди, стала гладить по волосам, давая ему возможность поплакать.

На другом краю города Кэти, воспользовавшись перерывом на чай, рассматривала свое новоприобретенное, самое дорогое в мире сокровище, когда в дежурную комнату вошла Зофия.

– Что это у тебя?

Кэти торопливо укрыла шар платком.

– Ничего. Просто украшение.

Ничуть не смутившись, Зофия протянула руку и отбросила уголок ткани.

– О! – Она присела, чтобы разглядеть шар получше. – Хорошая новость.

– Какая еще новость?

– У тебя ловушка. Это к большой удаче. Отнеси ее домой. Хотя… – Зофия обвела взглядом комнату, – может быть, лучше оставить ее здесь. Здесь зло.

– Ты сказала «ловушка». А что это означает?

Зофия склонила голову набок.

– Знаешь, что такое ведьмин шар?

– Да, так и на этикетке написано. – Кэти показала картонный ярлык. – Это антиквариат.

– Такие штуки ловят злых духов. Я видела однажды стеклянные. Их вешают на окно или у двери.

– Что-то вроде ловца снов?

Зофия пожала плечами.

– Не знаю, зачем тебе ловить сны. Но злых духов – да, пожалуйста.

Кэти кивнула.

– Полностью с тобой согласна. Знаешь, как она работает? Носить с собой неудобно – она слишком большая, но…

– Не знаю. Думаю, просто работает. Если они оказываются неподалеку, она просто притягивает их. Как магнит.

– Спасибо, – сказала Кэти. – Знаю, ты, наверно, считаешь меня сумасшедшей, но…

– Не сумасшедшей. Я рада, что у тебя есть вот это, и рада, что ты относишься к делу серьезно. А вот он – нет.

Кэти знала, кого имеет в виду Зофия – Патрика Аллена.

– Здесь есть злые духи, – сказала Зофия. – Нам всем нужно соблюдать осторожность.

– Они не все злые, – ответила Кэти, думая о Вайолет.

Зофия поморщилась.

– Им нечего здесь делать.

– А ты знаешь, как от них избавиться?

– Моя бабушка знала бы. Она очень мудрая. Знает о Wila. Ду́хах. – Зофия внимательно посмотрела на Кэти. – Она смогла бы помочь вам. По-моему, тебе есть чего бояться, и даже больше, чем нам. Я права?

Кэти сглотнула.

– Может быть. А может, я просто удачливее остальных. Я могу разговаривать с ними. Могу их видеть. И я надеюсь, что смогу им помочь.

Зофия покачала головой.

– Злым духам помочь нельзя. Их можно только выгнать. Так всегда говорит моя бабушка.

– А она знает, как это сделать?

– Да, конечно. Она бы сделала это… – Зофия щелкнула пальцами: – Вот так.

Надежда всколыхнулась, но Кэти придержала ее и лишь после паузы спросила:

– Она в Польше?

Зофия кивнула, и Кэти приуныла.

– Но я могу связаться с ней по электронной почте.

– Правда?

Зофия похлопала ее по руке.

– Конечно.

В поисках Вайолет Кэти обошла весь отель. Гостей было много, а на дверной ручке Сливового номера висела табличка «Не беспокоить». Оставалось только надеяться, что Вайолет там нет. Она вышла наружу, прогулялась к пруду, а потом обошла сад.

В конце концов поиски увенчались успехом в огороженной части сада. Живая стена разрослась, но результат получился лучше, чем можно было ожидать: кусты, словно взъерошенные, наступали друг на друга, и над каждым порхали бабочки. Кэти взглянула на розовые кусты сквозь прозрачное тело и вдохнула смесь цветочных ароматов.

– А вот я запахов не чувствую. – Вайолет медленно повернулась. Стою здесь уже несколько часов – и ничего. Ни траву, ни цветы, ни даже собственный парфюм. Почему так?

– Извини, не знаю. Но хочу рассказать тебе кое-что. – Кэти перевела дух, надеясь, что ее новость не будет подобна розе, что она подарит Вайолет мягкие лепестки и счастье без спрятанных шипов.

– Выходишь замуж? – Вайолет захлопала в ладоши.

– Что? Нет.

– О, ты смотрела на цветы, и я подумала, что составляешь букет.

Кэти покачала головой.

– Генри здесь, – сказала она и тут же дала себе мысленный пинок. Вот так преподнесла новость. Бережно и аккуратно.

Вайолет замерла, но по тому, как она всплыла вверх и повисла над лужайкой в футе от земли, было видно, что она расстроена.

– Он мертв?

– Э, да. Боюсь, что мертв.

– Но он такой, как я? И он здесь? – На ее лице боль столкнулась с надеждой. – Почему я его не вижу? Он с нами сейчас?

Кэти покачала головой:

– Нет. Обычно он бывает в библиотеке. И я не знаю, почему вы не видите друг друга. Полагаю – но не уверена, – это как-то связано с тем, как и когда вы умерли.

– Несправедливо. Что я сделала? Что я сделала такого ужасного? – Вайолет опустилась на траву и села, как обычно, скрестив ноги. В этой позе она выглядела даже моложе, чем всегда. Убрав упавшие на лицо волосы, она с отчаянием посмотрела на Кэти. – Надо бы плакать, но не могу…

– Думаю, я смогу свести вас вместе, – сказала Кэти. – Если, конечно, вы оба этого хотите.

Одним движением Вайолет развернулась и поднялась в воздух. Двигалась она так быстро, что в какой-то момент превратилась в пятно, и Кэти стало не по себе. Она закрыла глаза и ощутила короткое прикосновение к щеке холодных губ.

– Понимаю это как «да, пожалуйста», – сказала Кэти пустынному саду.