Заря страсти - Элейн Барбьери

— И сколько это продлится?

— Откуда же мне знать? Я военный человек и подчиняюсь приказам. Кстати, ты не хочешь спросить меня, кто будет с тобой в это время?

— Что значит — кто будет со мной? — удивилась Рива.

— Это значит, что я не доверяю тебе и не оставлю тебя одну. Пока я буду в отъезде, делами в этом доме будет распоряжаться лейтенант Адлер.

— О, милейший Ларри! — Рива насмешливо улыбнулась. Джефф вспыхнул. Зачем она провоцирует его? Зачем заставляет ревновать? Нет, он ни за что не поддастся на ее уловки!

И все же одна мысль, что лейтенант Адлер займет его место в постели этой своенравной красотки, доводила его до зубовного скрежета. Рядом с этой женщиной он постоянно открывал в себе что-то новое, какие-то чувства, на которые он раньше считал себя совершенно неспособным. Теперь это была ревность. Он ревнует — кто бы мог подумать!

— Да, именно лейтенант Ларри Адлер, — холодно кивнул он. — Впрочем, я очень надеюсь, что он заменит меня в этом доме не полностью.

— Что? — Рива даже покраснела. — Да как ты смеешь!

— Как смею? — взревел Джефф. — А почему, собственно, я должен верить тебе? Я не увидел на твоем лице ни малейшего огорчения по поводу моего отъезда. Возможно, ты ждешь не дождешься, пока я освобожу место для нового твоего воздыхателя!

Тяжело дыша, Рива безуспешно пыталась взять себя в руки. Наконец она очень тихим голосом произнесла:

— Что бы вы ни воображали себе, майор Бэнкс, я верна нашему договору, и не более того. Пока от вас зависит судьба моего брата, вы можете быть уверены: никто иной не займет вашего места в моей постели.

— А вы можете быть уверены, мисс Синклер, — в тон ей отозвался Джефф, — что если нарушите наш договор, то ваш брат прямиком отправится в федеральную тюрьму.

— Я прекрасно это понимаю, — холодно кивнула Рива. — А теперь, если вы не возражаете, я спущусь в столовую. Думаю, ваш тон, когда вы говорили относительно здоровья Фостера, смутил не только меня, но и тетю Тео, так что я должна ее успокоить.

Она уже собралась выйти, как вдруг Джефф решительным движением схватил ее за плечи и прижал к груди.

— Ты никуда не пойдешь, пока не подаришь мне прощального поцелуя, — прохрипел он. — Видит Бог, даже если тебе наплевать на меня и на мои чувства, ты еще долго будешь помнить наши страстные ночи.

Когда он отпустил ее, кровь яростно стучала у нее в висках. Она смотрела на майора затуманившимся взором, с трудом улавливая его слова.

— Рива, дорогая, прости меня за то, что я был резок с тобой, — говорил ей Джефф. — Я с ума схожу от мысли о разлуке, о том, что не смогу проводить с тобой ночи, не смогу видеть тебя, целовать тебя и ласкать. Я понимаю, что ты не обязана испытывать то же самое, но хочу, чтобы ты знала: мне будет очень тяжело без тебя, любимая. И прежде чем я тебя отпущу, я прошу… нет, больше чем прошу: поцелуй меня. Я не хочу ни к чему принуждать тебя, зато очень хочу, чтобы ты сделала это по своей воле.

— В рамках нашего договора? — дрожащим голосом произнесла Рива.

— Думай как хочешь. — Он взял ее за руки, нежно скрестив ее пальцы со своими. От этого интимного прикосновения Рива еще больше задрожала. Мурашки бегали у нее по спине, в животе трепетали бабочки.

— Ты сказал, что не хочешь заставлять меня, Джефф, — едва слышно отозвалась она, — но разве не это ты делаешь сейчас?

— Нет, милая. Я просто хочу, чтобы ты дала волю своим эмоциям и перестала думать о том, что правильно, а что неправильно. Делай то, что подсказывает тебе сердце. Мы здесь одни, никто не видит тебя, никто не осудит. Просто прикоснись губами к моим губам. Я знаю, тебе этого хочется ничуть не меньше, чем мне…

Не в силах сопротивляться манящей теплоте его голоса, Рива осторожно приподнялась на цыпочки и, едва дыша, прикоснулась к его губам.

Не отпуская ее рук, Джефф ближе придвинул ее к себе, заставляя почувствовать жар своего тела и свою мужскую жажду. Приоткрыв языком ее дрожащие губы, он принялся исследовать сладкую глубину ее рта, а затем, отстранившись, взял ее лицо в ладони и медленно произнес:

— Я хочу, чтобы ты запомнила эти сладостные минуты счастья, которые мы каким-то чудом умеем друг другу дарить. Я намного старше тебя и, поверь, знаю, что говорю. Как бы ни сложились дела в политике, как бы ни повернулась наша военная кампания, сколько бы людей вокруг ни твердили тебе, что я — твой враг, запомни эти мгновения моя милая девочка, и никогда не забывай. Не забывай, как едва прикасаясь друг к другу, мы тут же становимся едины целым…

Джефф вглядывался в ее лицо, ожидая ответа, но Рива молчала: чувства, которые она только что испытала, не позволяли ей собраться с мыслями, да она и не знала толком, что значит для нее — собраться с мыслями. Вновь возражать ему, защищаться, повторять, что их отношения ограничены тем договором, который они заключили, когда Фостер находился при смерти? Но если это так, почему же жаркие волны бушуют в ее теле? Почему ей так хочется, чтобы он не отпускал ее, чтобы продолжал целовать, чтобы его тихий голос сладким ядом вливался ей в уши? Не зная ответов на свои вопросы, как же она могла ответить что-то ему?

— И вот что я еще хотел тебе сказать. Буквально несколько минут назад я понял, что являюсь чрезвычайно ревнивым человеком. И я тебя очень прошу: не уделяй слишком много внимания лейтенанту Адлеру; для тебя это лишь способ показать мне свою независимость, а Ларри в результате получит большие проблемы. Ты можешь обращаться к нему по любому поводу, если тебе или твоей тете что-то понадобится, однако даже не пытайся флиртовать с ним. Если я узнаю об этом, плохо будет нам троим.

Еще раз прикоснувшись к ее губам поцелуем, Джефф взял шляпу и открыл дверь:

— А теперь иди завтракать, любовь моя, и обещай мне съесть все до последнего кусочка.

— Разве ты не позавтракаешь с нами? — слабым голосом спросила Рива.

— Нет, я спешу: меня ждет встреча с генералом Макферсоном. Нам нужно обсудить ближайшие планы, так что я не смогу сопровождать тебя сегодня в госпиталь к твоему брату.

— И когда ты уезжаешь? — Рива пристально взглянула ему в глаза.

— Завтра на рассвете.

Позже, рассказывая последние новости брату, Рива упомянула о том, что генерал Макферсон и Джефф Бэнкс со своими войсками собираются покинуть Виксберг.

Фостер встрепенулся:

— То есть ты хочешь сказать, что большая часть гарнизона янки уходит?

— Ну да, — кивнула она.

— Вот он, долгожданный шанс! — воскликнул Фостер и приподнялся на локте; однако стоявший за спиной у Ривы Чарлз тут же бросился к другу и заставил его лечь.

— Фостер, тебе гораздо лучше в последние дни, но не стоит так волноваться! Тебе по-прежнему нужен отдых.