Золото влюбленных - Кэт Мартин

— Не волнуйся. Я позабочусь о мисс Мак-Элистер. И кроме того, чем дальше я уведу ее от этого развратника Камерона, тем в большей безопасности она будет.

Рен ощетинился, кивнул и ушел.

Илейн сразу же почувствовала облегчение и острое разочарование. Она безуспешно пыталась поддерживать беседу с Джакобом, но мозг не подчинялся, а взгляд выискивал среди гостей темноволосого мужчину, разговаривавшего с Эзбери Харпендингом и другими дамами и джентльменами, которых она видела на прошлом балу. Но когда золотистые глаза встретились с голубыми, ей пришлось отвести взгляд.

Послышался звон обеденного колокольчика, и Джакоб подал ей руку. Чейз стал позади, и так втроем они двинулись в огромную столовую. В центре комнаты стоял длинный стол, уставленный золоченым фарфором, позолоченным серебром и такими же бокалами. Огромный букет гиацинтов, гладиолусов и длинных желтых роз украшал стол и наполнял комнату всевозможными нежными запахами. Длинные тонкие свечи в позолоченных канделябрах бросали мягкие тени, когда Чейз отодвинул указанный Джакобом стул. Сев, Илейн бросила взгляд на оказавшегося рядом высокого мужчину, и сердце ее учащенно забилось. Рен был удивлен не меньше чем она, когда увидел, кто его соседка. Чейз сидел на противоположном конце стола и, как всегда, загадочно улыбался.

— Итак, я вижу, что Джакоб не потерял чувства юмора, — сказал Рен, сардонически улыбнувшись. — Меня начинает интересовать его игра.

Илейн вздернула подбородок.

— А что это за игра, мистер Дэниэлс?

— Я пока не совсем уверен, мисс Мак-Элистер, но надеюсь скоро выяснить.

Он вынул из кольца лежавшую рядом с тарелкой крахмальную салфетку и положил ее на колени.

— Какие бы причины ни были у Джакоба для того, чтобы посадить нас рядом, уверена, они невинны, — убежденно сказала Илейн. — И мы не должны его подвести. Джакоб оказался чудесным человеком.

— Чудесный человек и достаточно хитрый когда захочет что-то разузнать. Но я не жалуюсь, мисс Мак-Элистер. Я не с кем бы так не желал отобедать, как с вами. — Он опустил глаза на ее грудь под блестящими маковыми листочками. — Ни с кем.

— Позвольте представиться, — вежливо обратился к ней джентльмен справа, и Илейн мысленно поблагодарила за вмешательство.

— Я Джошуа А. Нортон, управляющий Соединенными Штатами и протектор Мексики.

Илейн радостно улыбнулась. Так это был известный Нортон, глава самозваного королевства Сан-Франциско. Она восхищалась этим человеком весь вечер. Одетый в темно-синюю полковую форму со слегка потускневшими эполетами, он был самой заметной личностью на вечере.

— Я так рада познакомиться с вами, Ваше высочество, — сказала она весело. — Я должна была сразу узнать вас. Я ужасно рассеянна, извините.

Управляющий снисходительно улыбнулся.

— Все в порядке, моя дорогая. В полном порядке. Вы недавно в нашем городе, верно?

— О, да. — Илейн уже решила рассказать о себе покороче и не упоминать о карьере певицы Лейни Старр.

— Я родилась в Пенсильвании.

— Так это там золотая шахта? — спросил Нортон.

— Нет, шахта «Золотая Герцогиня» в Колорадо. Я дала денег старому другу, а он разбогател. Теперь мы партнеры.

Нортон заботливо похлопал девушку по руке.

— Правда? Это чудесно, моя дорогая, чудесно. Колорадо — неплохое место. Вы знаете я присвоил ему статус штата. И он оправдывает мое доверие. Я рад, что он в моей юрисдикции.

Илейн поразилась его искренности, его уму. Он объявил себя главой почти двадцать лет назад, и Чейз объяснял ей, как возрастала за это время любовь к нему горожан. И хотя у Нортона не было денег и жил он в комнате шесть-на-десять футов, о нем писали все газеты страны, начиная с «Сан-Франциско Бюллетень» до «Территориал Интерпрайзис» в Вирджинии, где работал Марк Твен.

Черноволосая дама, сидевшая справа от мистера Нортона, почувствовала недостаток внимания.

— Джошуа, объясни мне, пожалуйста, еще раз, почему ты распустил Верховный Суд штата? — Дама жеманно оперлась на руку седеющего мужчины, и ему пришлось извиниться и заговорить с ней.

Илейн отхлебнула глоток «Сансере» из позолоченного бокала и позволила себе взглянуть на Рена. Его голубые глаза смотрели на нее. Нельзя было понять его взгляда, но он не отводил глаз. Илейн с трудом справилась с собой.

Узколицый официант подал первое блюдо: это были крошечные перепелиные яйца. Илейн притворилась, что интересуется едой, но ее уже тошнило, и она не смогла проглотить и кусочка.

— Как тебе понравился наш Верховный правитель? — с наигранной беспечностью обратился к ней Рен.

Илейн слегка улыбнулась, радуясь хриплости его голоса.

— Он показался мне удивительно интересным человеком.

— Его здесь любят все. Снабжают одеждой он посещает в любое время театр и балет, ест где хочет, все, что ему нравится, — и ни за что не платит. Он оригинальный человек.

— Это заметно.

Появилось второе блюдо: суп из жерухи[3], поданный с шалотом[4]и хересом. И снова Илейн смогла проглотить всего несколько ложек. Она увидела сидевшую по другую сторону стола Мелиссу Стэнхоуп. Девушка весело болтала со светловолосым молодым человеком почти тех же лет, что и сама. Она была не так напряжена, как в момент их знакомства. Дружески беседуя с юношей-соседом, Мелисса казалась менее скованной. Она была по-настоящему мила, хотя слишком нежна и бледна. Сейчас ее щеки даже слегка порозовели, а голубые глаза сияли ярче обычного.

Рен внезапно замолчал. Когда он вновь обратился к Илейн, его голос был натянутым, а черты лица напряжены.

— Ты хоть представляешь, как мне тяжело, — прошептал он, сцепив зубы, — сидеть здесь рядом с тобой, хотеть тебя и не иметь возможности даже прикоснуться к тебе?

Вокруг смеялись, и эти слова услышала только она. Рен снова разозлился на нее.

Да этот раз ее собственная злость вспыхнула с новой силой.

— Сан-Франциско будет моим домом. Тебе придется привыкнуть к моему присутствию. Я ведь не собираюсь сидеть дома, когда ты с невестой развлекаешься. Теперь я сама по себе. Я могу делать что захочу, когда захочу и где захочу.

— Черт тебя побери, Лейни, — сердито произнес он. — Ты делаешь хуже обоим нам.

— Неужели? — Она подняла голову. — Я этого не заметила. С тобой все в порядке. У тебя милая невеста, ты войдешь в одну из богатейших семей в Калифорнии — не вижу, где у тебя трудности. — Она улыбнулась, наслаждаясь его замешательством.

Рен сжал челюсти. Глаза потемнели и сузились, глубокая морщина исказила лоб. Он схватил ее руку и под кружевной скатертью грубо прижал к своему бедру. Ее глаза испуганно раскрылись, и Илейн с трудом выдохнула, почувствовав ладонью напряженную мужскую плоть.