Лучшая неделя Мэй - Роушин Мини

Да и в самом деле, что может с ней произойти среди бела дня?

Кармел

Она просмотрела программу телепередач и остановилась на субботе. Половина четвертого, что сейчас показывают? Спортивный канал – спасибо, не надо. На канале «Дикая природа» идет документальный фильм о Второй мировой войне. Господи, сколько же ерунды… А потом Кармел увидела, что через двадцать минут на ВВС начнется Пуаро. Вот это подойдет.

В животе заурчало, и она вспомнила, что еще не обедала. Она припомнила, что было у нее в холодильнике: йогурт, огурец, сыр, паштет. Ничего из перечисленного ее не привлекало. Она не хотела есть нормальную еду, ей хотелось какой-нибудь дряни.

Шоколад – вот что ей нужно. Большая плитка Fruit and Nut или гигантская Aero. А еще упаковка Pringles со сметаной и луком. Да, она объестся, и что? Кого теперь волнует, какую гадость она собирается есть? А еще бутылка вина, хотя выбор вина в ближайшем магазине был удручающим. Но нищим выбирать не приходится.

Кармел заставила себя вылезти из кровати и потащилась наверх, снимая на ходу домашний халат. Она наденет джинсы и какую-нибудь футболку. Кармел надеялась, что по дороге не встретит никого из своих знакомых.

После духоты в доме свежий воздух оказался очень кстати. Приятный легкий ветерок – небо было серым, похоже, скоро пойдет дождь. К счастью, на улице никого не оказалось. Кармел быстро пошла в сторону магазина.

Она вернулась домой и уже открывала входную дверь, неуклюже держа одной рукой покупки, когда услышала за спиной:

– Привет, Кармел.

Кармел резко развернулась, едва все не уронив, – она не слышала, как он подошел.

– Господи, Джек, ты меня напугал. – Она еще крепче схватила бутылку, надеясь, что Джек не заметит чипсы и спрятанный за ними шоколад.

– Прости, я не хотел тебя напугать. – Джек выглядел очень подавленным. – Я просто хотел… поговорить с тобой буквально одну минуту, если ты не против.

Его взгляд на секунду задержался на ключе, который все еще торчал в замке, а потом переместился на бутылку в ее руке.

Господи, что Джек может подумать? Кармел, должно быть, похожа на настоящую пьяницу.

– Нет, я не против, но если ты пришел за Пэм, то ее здесь нет. – Произнеся эти слова, она вспомнила обо всем случившемся. И о том, что Пэм сейчас прячется от Джека в доме своей матери.

– Ее правда нет? – Выражение его лица не изменилось. – А я надеялся, что она здесь.

– Нет, уже не здесь. – Кармел быстро соображала. – Она провела здесь пару ночей, но вчера уехала.

– Уехала из города? – Он казался совершенно не опасным. Трудно представить, что он вообще мог совершить насилие в отношении Пэм. – Она правда уехала?

Что могла ответить Кармел?

– Нет, в смысле да. Уехала на автобусе, примерно в шесть часов, да, я думаю, где-то так. – Господи, это прозвучало так неправдоподобно. Вряд ли он в это поверит.

– Она сказала, куда уезжает? – Его руки были расслаблены, а сам он внимательно смотрел ей в лицо. – Кармел, мне действительно нужно знать. Мне действительно необходимо увидеться с ней и сказать, как я сожалею, что… плохо с ней обращался. – Он опустил глаза, а она заметила, какими длинными были его ресницы. – Я вел себя… очень плохо, но ты, наверное, и так все знаешь.

Можно ли сказать ему правду? Он кажется очень искренним, похоже, он и вправду сожалеет… и у него была масса времени, чтобы подумать о том, что он натворил, понять, как неправильно он себя вел. Разве он не заслуживает второго шанса? Может быть, ей стоит помочь ему встретиться с Пэм, а там пусть она сама решает?

Пока она думала, как лучше поступить, Джек вдруг закрыл лицо руками, а плечи его затряслись. Господи, он что, плачет?

Кармел переложила ношу из одной руки в другую.

– Послушай, я не уверена, что имею право…

Он произнес сдавленным голосом:

– Я не виню тебя в том, что ты мне не доверяешь, я вел себя отвратительно. Мне просто необходим хотя бы один шанс, чтобы принести Пэм извинения, вот и все. – Он начал разворачиваться, склонив голову. – Все равно, спасибо.

– Нет, подожди. – Кармел спустилась на ступеньку ниже, продолжая сомневаться, стоит ли ему все рассказывать. – Слушай, Пэм рассказала мне о том, что произошло между вами. Она была очень расстроена.

Он кивнул, не поднимая глаз.

– Я знаю, я вел себя как кусок дерьма, и сам себя за это ненавижу, клянусь тебе. – Он поднял голову и умоляюще посмотрел на Кармел. В его глазах блестели слезы, и он вытер их рукавом. – Поверь мне, Кармел, если бы я мог повернуть время вспять, я бы это сделал. Я бы все отдал, чтобы предотвратить то, что случилось, клянусь богом.

Она прикусила губу. Надо ли ему рассказывать? Он говорил так искренне, конечно, он заслуживает второй шанс. Кармел немного поправила бутылку; держать ее становилось все труднее.

– Не знаю, я не уверена в том, что Пэм позволила бы мне.

– Ну пожалуйста, Кармел. – Джек подошел ближе и начал говорить быстрее: – Пожалуйста, скажи мне. Я должен ее увидеть. Мне нужно сказать ей о том, как сильно я сожалею. Пожалуйста, ты можешь мне доверять, ты же знаешь. Я просто совершил ошибку. Это больше никогда не повторится, Богом клянусь.

На его подбородке темнела щетина, а лицо находилось в нескольких сантиметрах от ее лица. Он снова бросил взгляд на ключ.

Внезапно во рту Кармел пересохло. Она почувствовала, как в груди заколотилось сердце. Он был значительно крупнее, чем она, и, разумеется, гораздо сильнее. Только посмотрите на эти широкие плечи; он с легкостью мог бы выбить из нее любую информацию – и кто бы его остановил? Придется все ему рассказать, просто чтобы избавиться от него. А сразу после того, как он уйдет, она позвонит Пэм и предупредит ее.

Кармел торопливо заговорила:

– Слушай, Пэм еще не уехала из города, но она собирается сделать это завтра. Она дома, в смысле дома у матери, а позже она поедет к Мэй, там будет ужин. Ты найдешь ее там.

Выражение лица Джека изменилось до неузнаваемости. Он широко улыбнулся, продолжая стоять очень близко к Кармел. На лице не осталось и грамма раскаяния. Следы слез исчезли.

– Спасибо, Кармел. Ты мне очень помогла.

А потом, до того, как она поняла, что происходит, он резко прижал ее к двери и поцеловал в губы. Бутылка вина врезалась ей в грудь. Кармел почувствовала вкус мяты, ощутила, как его щетина трется о ее щеку, его язык начал… – и вдруг Джек отступил назад.

– Наслаждайся своим вином. Еще раз спасибо. Ты великолепна. – Затем он развернулся и быстро пошел по дорожке.

Кармел стояла, потрясенная произошедшим. Губы болели. Было немного странно, что он поцеловал ее именно так. Прямо в губы, почти сексуально… а он, между прочим, муж ее подруги. Не совершила ли она большую ошибку, рассказав ему все? Лучше прямо сейчас сообщить обо всем Пэм.