Шепчущий мрак - Филлис Уитни

— Ты оставишь Ирену в их власти?

— Никто не пострадает, если я уеду. Я катализатор. Они разъединятся и не останутся в этом доме.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с сомнением сказала я.

— Не вздумай опекать меня, — заявила она. — Если не считать нескольких последних лет, я никогда ни на кого не опиралась. Я не хочу, чтобы в моей жизни появилась дочь. У меня, ее никогда не было. Возвращайся в Нью-Йорк и забудь про меня, Ли Холлинз.

— Так и сделаю, — невозмутимо отозвалась я, хотя почувствовала, что мои глаза застилают слезы.

Лора посмотрела на меня недоумевающе, вопросительно, и я отвернулась, не желая, чтобы она увидела слишком многое, и просила:

— Ты готова?

Выйдя в холл, Лора сразу же направилась в комнату Ирены, обронив на ходу, чтобы я предупредила Майлза и Дони. Остановившись у двери Майлза, я собралась было постучать, как вдруг услышала голоса.

— Я при первой же возможности закажу тебе билет на самолет домой, — сердито говорил Майлз своей сестре. — Я. терпел сколько мог, нам пора с этим кончать.

Дони отвечала таким сдавленным голосом, что я не могла разобрать ни слова.

— Иди оденься, — коротко приказал Майлз, — нам скоро отправляться в театр.

На этот раз я услышала ее пронзительный крик:

— Я не пойду! Я лучше останусь дома, чем…

— Ты пойдешь, — сказал Майлз, и я услышала, как она судорожно всхлипнула, словно он ударил ее.

Мы медленно ехали сквозь стену дождя, и в машине только Лора, казалось, была наперекор всему весела и жизнерадостна. Это был ее способ защиты — полное пренебрежение к тому, что могло ей угрожать. Когда Гуннар присоединился к нам в обеденном зале отеля «Орион», ее приподнятое праздничное настроение, с которым она упорно не желала расставаться, возымело действие и на всю нашу компанию. Едва я начала рассказывать Гуннару о том, что случилось у нас в доме, как Лора, недовольно сверкнув глазами, остановила меня:

— Сегодня вечером мы не будем говорить о неприятных вещах. Это должен быть замечательный, запоминающийся вечер.

И она вся отдалась тому, чтобы вечер стал именно таким.

Я не помню, что ела в тот вечер, хотя ужин был хорош, а после него мы отправились на двух машинах в театр.

В ложе женщины сели у барьера, а мужчины позади. Лора выбрала место поближе к публике и оглядывала заполняющийся зал с царственной надменностью, которая могла быть присуща только женщине, сознающей собственное величие. Она была притягательным центром зрительного зала наравне со сценой, скрытой голубым занавесом. Взоры публики, занимавшей свои места в обитых красным бархатом креслах, неизменно обращались в ее сторону.

Сидящий за мной Гуннар тихо рассмеялся, забавляясь этим зрелищем, и наклонился ко мне:

— Она рождена именно для этого. Ей почти шестьдесят, а ни одна женщина в этом зале не может с ней соперничать!

Я, полностью согласная с ним, прошептала в ответ:

— По-моему, она прекрасна.

Огни в зале начали гаснуть. Приближался волшебный, старый как мир миг театрального действа.

Во время длинных монологов, совершенно мне непонятных, я иногда посматривала на Лору и видела, что она увлечена действием, как ребенок.

Сидевший за ней в тени Майлз ни разу не пошевельнулся. Он не смеялся и не аплодировал. Дони была самой беспокойной в ложе. Ей не сиделось на месте, она вертелась в своем кресле, бросая взгляд то на Лору, то на меня, иногда оборачивалась к своему брату. Вряд ли она интересовалась спектаклем и понимала, что происходило на сцене.

Закончился первый акт, опустился занавес, и, когда в зале зажегся свет, Лора поднялась со своего места:

— Я хочу домой. Я не буду смотреть пьесу до конца. Там на сцене говорили об убийстве.

Мы ошеломленно молчали. Мне показалось, что Майлз собирался проявить твердость и настоять на том, чтобы досмотреть спектакль, но Гуннар отреагировал быстрее нас всех.

— Конечно, Лора, — сказал он. — Прошу прощения, что пьеса тебе не понравилась. Тебе не следует оставаться, если она тебя расстраивает.

Лора благодарно посмотрела на него:

— Спасибо, что ты понимаешь меня, Гуннар. Я с этим ничего не могу поделать. Но я знаю, чем мы займемся сейчас. Ты должен вместе с нами вернуться ко мне в дом. Ты ведь умеешь управляться с кинопроектором?

Майлз перебил ее:

— С кинопроектором?! Лора, что ты задумала?

— Я должна посмотреть! Майлз, пожалуйста, не пытайся остановить меня. Пора! У меня есть копия "Шепчущего мрака". Гуннар поможет нам. Не откладывая… сегодня же вечером. Я должна, должна!