Целомудрие и соблазн - Мэг Кэбот

— Кэролайн! — нетерпеливо воскликнул он, бесцеремонно хватая сестру за локоть.

Кэролайн кинула отчаянный взгляд через плечо. Экипаж не спешил трогаться с места. Значит, еще не поздно…

— Одну секунду, Томми, — попросила она. — У меня осталось одно срочное дело…

— Тебе непременно нужно поговорить с мамулей! — выпалил Томми, больно сжимая ей руку. — Пожалуйста! Я тебя умоляю!

— С мамулей? — О нет, только не это! Карета уже не стояла на месте! Она удалялась от их дома — пусть медленно, но удалялась!

— У нее сделался очередной припадок, — неожиданно сообщил Томми. Однако этого было достаточно, чтобы из головы Кэролайн вылетели все мысли о Брейдене Грэнвилле. Она испуганно уставилась на своего брата, побледневшего от волнения.

— Припадок? — протянула она.

Кэролайн влетела в холл и принялась развязывать ленты на шляпке, пока Томас запирал за ними дверь.

— Наверное, она заметила, — прошептала Кэролайн, обмирая от ужаса, — что меня не было? Заметила, да?

— Нет, — качнул головой Томас. — Для разнообразия на этот раз она решила устроить истерику не из-за тебя. Это все оттого, что я сказал ей… в общем, сегодня я ей сказал, что хочу вернуться в колледж. Я хотел уехать послезавтра, чтобы провести там уик-энд. Ну а она принялась рвать и метать.

— Ну а ты чего хотел? — Кэролайн удивленно подняла брови. — Томми, ты же знаешь, что сказал доктор! То, что ты себя хорошо чувствуешь, еще не говорит о том, что рана полностью зажила, а потому тебе необходимо соблюдать покой как можно дольше. Хотя ты с самого начала только и делал, что нарушал его предписания. И что, по-твоему, должна была ответить на это мамуля? Прими мое благословение, сынок, и катись куда хочешь?

— Но ведь ты поговоришь с ней, Каро? Она всегда тебя слушала!

Кэролайн стояла посередине гулкой передней с черно-белым мраморным полом и снизу вверх смотрела на своего брата. Долгое время она была выше Томми, вплоть до того памятного лета, когда он успел вытянуться за три месяца на целых четыре дюйма. И совершенно неожиданно для Кэролайн стал легко побеждать ее в тех играх, где у нее всегда было преимущество.

— Но почему ты непременно хочешь вернуться? Неужели это для тебя так важно, Томми? — спросила она. Через узкие витражи в парадной двери в переднюю проникало достаточно света, чтобы на лице у Томми можно было различить легкий загар и даже веснушки. Никакие предписания врачей не могли надолго удержать его в четырех стенах. — Сейчас лето, и занятия начнутся очень не скоро! Ну подумай сам: там сейчас нет никого из твоих друзей!

— Просто есть одно дело, — произнес Томми, — которое я непременно должен довести до конца. Я и так уже ждал сколько мог. А теперь я чувствую себя совсем хорошо. Ну пожалуйста, Каро! Пойди и поговори с ней! Мне потребуется экипаж и немного карманных денег. Совсем немного — на день-другой, не больше!

— И что же это? — Знакомые ноты в голосе ее брата разбудили в Кэролайн бдительность старшей сестры, всегда готовой к тому, что проказник Томми опять готов вляпаться в какую-нибудь неприятность. — Скажи мне, что это за дело?

— Дела подобного рода у джентльменов не принято обсуждать со старшими сестрами, — заявил он ухмыляясь.

— Томми, — осторожно поинтересовалась она, — а Херсту известно о твоей поездке?

— Нет, — проговорил он. — И ты ни в коем случае ему не говори, Каро. Это такое дело, в которое я бы не хотел втягивать Херста. Ведь он ни в чем не виноват!

— Не виноват? — Кэролайн не скрывала недоумения. — Да о чем это ты говоришь, Томми?

— Просто пойми, что Херст ничего не должен знать о моей поездке! — Никогда в жизни Томми не разговаривал с сестрой таким торжественным тоном. — Обещай, что ничего не скажешь ему, Каро!

Кэролайн задумчиво покачала головой. Нетрудно было догадаться, почему ее брат желает держать свою предполагаемую поездку в Оксфорд в тайне от Херста. Потому что Херст непременно попытается отговорить его от этой затеи.

— Ты не вправе требовать от меня утаивать что-то от человека, за которого я выхожу замуж! — твердо заявила Кэролайн. — И если ты не хочешь пригласить с собой Херста, значит, я тоже буду против этой поездки. Ты не можешь ехать туда один. После того…

— Каро, ну как ты не понимаешь…

— Да, я тебя не понимаю! Так и быть, я не скажу Херсту. Но и с мамулей я разговаривать не стану. — Кэролайн решительно повернулась к брату спиной и направилась к лестнице. — И не трать время понапрасну, если захочешь выклянчить у меня денег. Ты не получишь от меня ни пенни — даже взаймы! Я нисколько не сомневаюсь, что твоя затея не доведет тебя до добра. Тебе же будет лучше, если ты передумаешь и останешься дома!

Томми застыл у начала лестницы. Кэролайн чувствовала, как его отчаянный взгляд сверлит ей спину, но не обернулась. Она терпеть не могла ссориться с братом — во всяком случае, теперь, когда они стали взрослыми людьми. Но что еще она могла сделать? Ведь Томми все равно поедет в Оксфорд. Она слишком хорошо знала его характер. Томми отправится выполнять задуманное, как только наскребет денег на билет на поезд — если ему не удастся заполучить экипаж их матери.

Ее первым побуждением было рассказать обо всем Херсту, только вот она пообещала Томми этого не делать!

Но почему? Неужели и до Томми наконец-то дошло то, что с некоторых пор известно Кэролайн? Что Херст вовсе не тот святой и бескорыстный друг, каким показался им вначале? Да, он вполне искренне любил Томми. В этом Кэролайн не сомневалась. Но теперь, когда дело шло к свадьбе и молодым людям предстояло действительно породниться и стать братьями — не заподозрил ли Томми своего друга в двуличии? Не догадался ли он о том, что Херст вовсе не любит его сестру так, как полагается жениху? А вдруг ему стало известно о Жаклин? Но Кэролайн сразу отмела эту мысль. Если бы Томми что-то знал, он не сидел бы сложа руки. Кэролайн не верила, что ее брат вот так запросто отдал бы свою сестру в руки неверному мужу.

Но ведь это же безумие — ехать сейчас в Оксфорд, когда он едва оправился от раны! Кэролайн хорошо знала своего брата и видела, что он все еще слишком слаб, несмотря на внешнюю браваду. Он по-прежнему не выходил из спальни раньше десяти. И это ее родной брат, всю жизнь поднимавшийся с петухами и не дававший спать по утрам всему дому! И от ее внимательного взгляда не укрылось, с какой болезненной гримасой переносит Томми нечаянные толчки, неизбежные в тесноте переполненного бального зала. Он сократил до минимума прогулки верхом, потому что не мог подолгу сидеть в седле и на балах был вынужден отдыхать после каждого вальса. Даже невинная игра в бадминтон стала для него непозволительной роскошью.

Нет, он явно был физически не готов к выполнению какой бы то ни было миссии, придуманной им самому себе. Но если он не желал прислушаться ни к советам врачей, ни к жалобам матери, ни к возражениям самой Кэролайн — как, скажите на милость, она могла отговорить его от этой затеи?