Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

– В больнице.

– Что? Почему?

На секунду рот Ливи открылся, но она быстро его захлопнула, стараясь вести себя спокойно. Для моего же блага. Я знаю. Я знаю свою Ливи. Всегда такая самоотверженная. Всегда такая заботливая.

– С тобой все будет хорошо, Кейси. – Она потеребила простыню, чтобы найти мою руку. Сжала ее. – Тебе помогут. Я никогда больше не позволю Тренту ранить тебя.

Трент. От этого имени мне показалось, что мое тело пронзает тысячами булавок. В ответ я вздрогнула.

Трент и есть Коул.

Трент разрушил мою жизнь. Дважды.

Внезапно я стала задыхаться. Реальность словно зажимала мои легкие в тиски.

– Как… – начала я, но не смогла продолжить, потому что мне нечем было дышать.

«Как это вышло, что Трент и есть Коул? Как он меня нашел? Зачем он меня нашел?»

– Дыши, Кейси.

Ливи крепче ухватилась за меня и легла рядом на кровать, свернувшись клубочком. Тогда я поняла, что хватаю ртом воздух.

– Я не могу, Ливи! – крикнула я. Слезы жгли мои щеки. – Я тону.

Помещение наполнил звук ее рыданий.

Он знал. Все это время он притворялся, что заботится, сочувствует и ничего не знает о моем прошлом, о том, что он – причина этого самого прошлого. Это были его машина, его друг, ночь его пьянки, которые украли у меня мою жизнь.

– Все нормально, Кейси. Ты в безопасности. Ливи обняла меня и прижалась ко мне всем телом, пытаясь своим весом перебороть мою дрожь.

Мы оставались в таком положении несколько минут. Часов. Всю жизнь. Не знаю. Ничего не менялось. Ничего, пока в больничную палату не влетела Шторм, тяжело дыша, словно только что пробежала марафон. Глаза горели яростью, которой я никогда раньше не видела.

– Я знаю, Кейси. Знаю, что с тобой произошло. Теперь я обо всем знаю.

По ее щекам текли слезы. Она забралась на другую сторону кровати и схватила меня за руки. Мы лежали втроем, как сардины.

Запутавшиеся, рыдающие сардины.

* * *

Шипящий звук…

Яркий свет…

Кровь…

Красивое лицо Трента, его руки, сжимающие руль.

Он показывает на меня.

Смеясь.

– Кейси! – Что-то резко ударило меня по лицу. – Проснись!

Я все еще кричала, даже когда вернулись четкие очертания, и я увидела выпученные глаза Ливи прямо передо мной и окружающие меня приборы. Что-то жалило мою щеку. Я подняла руку, чтобы ощупать ее.

– Прости, что мне пришлось дать тебе пощечину, но ты кричала не переставая, – сквозь слезы объяснила Ливи.

Кошмары вернулись, только стали еще хуже. В миллион раз хуже.

– Ты не прекращала кричать, Кейси. Тебе нужно прекратить.

Ливи резко вздохнула, рыдая, и свернулась калачиком на кровати рядом со мной, раскачиваясь и бормоча себе под нос:

– Пожалуйста, помоги ей. Господи, помоги ей, пожалуйста.

* * *

– Скажи-ка еще раз, что это за больница?

Я провела здесь уже два дня, и Ливи и Шторм не отходили от моей постели, за исключением случаев, когда нужно было воспользоваться уборной или принести воды и еды.

Шторм и Ливи обменялись длительными, острыми взглядами.

– Специализированная, – медленно ответила Ливи.

– В Чикаго, – добавила Шторм, слегка приподняв подбородок.

– Что?

Мой голос нес в себе больше силы, чем, по моему мнению, было возможно. Я попыталась сесть на кровати. Я чувствовала себя так, словно меня переехал грузовик.

Ливи поторопилась объяснить:

– Здесь поблизости расположена клиника для страдающих от посттравматического стрессового расстройства. Считается, что она – лучшая в стране.

– Ну… что… как… – Наконец я села вертикально при помощи перилец на кровати. – С каких это пор стандартная медицинская страховка покрывает расходы по содержанию в лучшей клинике страны?

– Успокойся, Кейси.

Шторм осторожно опустила меня обратно в лежачее положение. У меня не было сил с ней бороться.

– Эм… нет, я не могу успокоиться. Мы не можем за это заплатить… – я задергала капельницу, ругаясь про себя.

– Что ты делаешь? – спросила Ливи. В ее голосе отчетливо звучала паника.

– Срываю со своей руки эту чертову штуковину и сваливаю к чертовой матери из этой моднявой психушки. – Я оттолкнула ее руку, когда она попыталась меня остановить. – Сколько же это стоит? Пять тысяч за ночь? Десять?

– Тише, не беспокойся об этом, Кейс.

Шторм погладила меня по волосам.

Наступила очередь ее руки быть отброшенной.

– Кому-то придется об этом побеспокоиться! Какого хрена мне придется делать? Обосноваться в ВИП-комнатах у «Пенни» на постоянной основе в одних наколенниках, чтобы оплатить все счета?

– Вижу, наша пациентка проснулась? – прервал меня незнакомый мягкий голос, который я уже слышала раньше, и я замешкалась.

Я обернулась и увидела приятного пожилого мужчину с редеющими волосами и добрыми угольно-черными глазами, который протягивал мне руку. Я даже не слышала, как он вошел.

– Здравствуй, я – доктор Штейнер. – Я посмотрела на его руку, словно она была покрыта бородавками и сочащимися волдырями, и он убрал ее. – Да, точно. Проблема с рукопожатиями.

«Проблема с рукопожатиями?» Я хмуро посмотрела на Ливи, и она отвела глаза.

Если что-то из этого доктора и побеспокоило, вида он не подал.

– Кейси. О том, что произошло с тобой, мне сообщил…

– Дэн, – отрезала Шторм, взгляд которой метался между доктором и Ливи.

– Точно. Дэн. – Он откашлялся. – Думаю, что я могу тебе помочь. Думаю, что ты снова сможешь жить нормальной жизнью. Но я не смогу ничего сделать, если ты сама не хочешь помощи. Понимаешь?

Я с открытым ртом пялилась на этого человека, который назвал себя доктором, но совершенно точно не мог им быть. Что за доктор входит в палату и говорит такое?

Ответа от меня не последовало, и он подошел к зарешеченному окну.

– Ты хочешь снова стать счастливой, Кейси?

Счастливой. Снова это слово. Я думала, что была счастлива. А потом Трент меня уничтожил. Опять. Я влюбилась в убийцу своей семьи. Я ночь за ночью проводила с ним, он был рядом, был во мне, я мечтала о будущем с ним. При этой мысли желчь подступила к горлу.

– Требования, предъявляемые к моим сеансам терапии, – это разговаривающий пациент, Кейси, – объяснил доктор Штейнер без намека на сарказм или раздражение в голосе. – Так что я снова задам этот вопрос. Ты хочешь стать счастливой?