От любви до ненависти - Елена Белкина

Он даже задохнулся от слов.

Замолчал и глядел на нее с ожиданием.

Она оставалась все так же удивительно спокойна.

— Все сказали? — спросила она.

— А что еще нужно? На колени перед вами встать? Хорошо, встану.

И он встал перед ней на колени и склонил голову.

Подняв же ее, девушки не увидел.

Она удалялась, в светло-синих джинсах и белой футболке, в кроссовках, легкая, тонкая, мельком Бориса поразила стройность ее фигуры, и он понял, что просто заболеет, если упустит ее.

И он догнал ее, пошел рядом с ней, говоря какие-то нелепые слова, не стесняясь их нелепости.

Она остановилась:

— Вам не кажется, что вы меня преследуете?

— Преследую, — согласился он. — Но как быть? Я не прощу себе, если вы уйдете. Я даже не знаю, где вас искать, я никогда вас раньше не видел, я не знаю, кто вы.

— Обойдетесь, — сказала она. — Найдете другую.

— Мне не нужна другая.

— Идиот, — сказала она с легким уже раздражением.

Он продолжил преследование.

— Вы собираетесь выследить, где я работаю или живу? — спрашивала она.

— Да.

— Может, и в квартиру вломитесь?

— Да.

— И с мужем моим, например, познакомитесь?

— Да. Если он есть.

— Нет, вы все-таки маньяк! Видите милиционера? Я скажу ему, что вы пристали ко мне. Я серьезно.

— Ради бога! Я от вас не отстану.

— Хорошо.

И она действительно подошла к молоденькому сержанту и сказала:

— Будьте добры, задержите этого господина. Он за мной увязался. Или пьяный, или наркоман, или маньяк.

Милиционер посмотрел на странное улыбающееся лицо Бориса и очень строго спросил:

— В чем дело, гражданин?

— Да ничего особенного, сержант! — успокоил Борис. — Я девушке в любви признаюсь, а она даже выслушать не хочет.

— Не хочет — значит, не хочет, — рассудил сержант и взял Бориса за рукав. — Идите, девушка, — обратился он к красавице, — я его подержу, и он остынет.

Девушка секунду помедлила и пошла.

Борис завопил:

— Руки! Руки попрошу! — и стал вырываться. Но тот хоть и хил, но ловок оказался: мигом достал наручники и сковал руки Бориса за спиной, заодно заломив их. Тот невольно закричал от боли.

А происходило все это на одной из самых многолюдных улиц города. Вокруг сержанта и Бориса собрались любопытствующие.

Борис ругал милиционера как попало, дергался, время от времени вскрикивая, потому что сержант на каждое дерганье реагировал заломом рук. В запале Борис даже коленкой его ударил, попав куда-то в ногу, что сержанту больно не было, но было обидно. И он поволок его куда-то.

Но тут возникла девушка.

— Послушайте, — сказала она. — Я пошутила. Это мой знакомый. Просто он немного дурачился. Отпустите его, пожалуйста.

— Вы тут теперь ни при чем! — ответил ей на ходу сержант.

— Она моя невеста! — закричал Борис.

— А кто же при чем? — удивилась девушка.

— Я теперь при чем! — с должностной обидой сказал сержант. — Оскорбление при исполнении, нападение. Он меня коленкой ударил. Знаете, что ему за это может быть?

И, как ни уговаривала его девушка, он доволок Бориса до райотдела милиции, который находился неподалеку, и втащил в один из кабинетов. Девушка проследовала за ними на правах, как минимум, свидетельницы.

В кабинет вскоре вошел старший чин: лейтенант милиции. Сержант доложил суть конфликта.

— Вы кто? — спросил лейтенант девушку.

— Елизавета Андреевна Литовцева, — торопливо ответила девушка. — Паспорт показать?

— Не обязательно. А вы кто?

— Борис Борисович Берков. Я ее жених, понимаете? Мы просто слегка поссорились, а она вспыльчивая, и вот…

— Поздновато женишься, — переводил лейтенант взгляд с Бориса на Елизавету.

— Просто я ее всю жизнь искал.

— Что ж вы, не поженились, а уже ссоритесь? Поженились бы — и хоть убивайте друг друга в домашних условиях. Как большинство и делает согласно сводкам.

— Обязательно! — пообещал Борис. — Только отпустите меня.

— Штраф придется заплатить. Все-таки нападение на милиционера в общественном месте — не шутка. Скажите спасибо, что оформлю как мелкое хулиганство, а то ведь за это и срок светит!

И лейтенант назвал сумму штрафа.

У сержанта, похоже, было собственное мнение, и он открыл рот, собираясь это самое мнение высказать. Но под начальственным взглядом лейтенанта тут же его захлопнул.

Борис дал деньги, благо они у него были, сказав:

— Квитанции не надо. И протокола не надо. А то я, знаете, уважаемый в городе человек, дойдет до руководства…

— Ну, не надо так не надо. Горько! — весело выкрикнул вдруг лейтенант свадебное слово. И вместе с этим словом мощная спирто-водочная струя окатила присутствующих.

— Слово милиции — закон! — тут же закричал Борис и немедленно поцеловал девушку. Она оттолкнула его и выбежала из кабинета. Он — за ней.

Остановившись через несколько минут, она спросила:

— Что же мне делать, чтобы избавиться от вас?

— Ничего, — сказал Борис. — Ничего не поможет, Лиза.

Она подумала. И сказала:

— Ладно. Так кем вы меня собирались сделать? Любовницей? Женой?

— Это как получится.

— Вы далеко живете? Я очень устала.

— А мы на такси, хотя это близко.

Он поймал такси и повез ее к себе.

Она совершенно спокойно вошла в его квартиру. Не озиралась, не осматривалась, спросила только, где ванна, и попросила большое полотенце или простыню.

Приняв душ, она вышла, завернутая в махровую мягкую простыню, подошла к кровати, села, стала расчесывать волосы.

— Чего же вы? — сказала она Борису. — Давайте тоже в душ, и займемся делом.

Не думал Борис, что, собираясь всерьез жениться и найти для этого подходящую кандидатуру, он столкнется с одним из самых оригинальных и романтических своих приключений.

Лиза продолжала удивлять его.

Было удивительным уже то, как сочеталось в ней во время первой их близости (и потом) ее неизмеримое спокойствие с внешне невидимым, но постоянно ощущаемым каждой клеткой тела напряжением страсти (так ток мощно гудит в трансформаторе! — сравнение не совсем уместное, но верное).