Китти - Дебора Чаллинор

— Почему?

— Ты не можешь разносить грог в трактире. Это для тебя совершенно неприемлемо.

— Как и принимать деньги от малознакомого мужчины. Я не смогу вернуть долг, если не найду работу.

Прихватив с собой три ломтя хлеба, Хануи выскользнул на улицу.

Райан скрестил руки на груди.

— Ты не будешь работать в гостинице.

— Буду, если меня возьмут.

— Да уж. С таким симпатичным личиком, как у тебя, Магуайры непременно тебя возьмут, как и любой другой посетитель, если ты не будешь осторожна.

Китти заскрежетала зубами, едва сдерживаясь, чтобы не запустить тарелкой в голову Райана, и повернулась к нему спиной. Но почему его слова так больно ранили ее? И почему она позволила такому случиться?

Райан постоял еще некоторое время, а потом сказал:

— Не давай кошке слишком много молока, иначе она будет гадить где попало.

После этого он развернулся и вышел.

Китти оглядела свое отражение в зеркале. Сегодня она надела свое новое кремовое платье с узором из красных веточек и новые ботинки. Голову ее венчала шляпка с кремовыми атласными лентами, аккуратно завязанными под подбородком. Одним словом, выглядела она вполне респектабельно.

Чего нельзя было сказать о волосах. Накануне Китти вымыла их специальным мылом. Волосы стали восхитительно чистыми и мягкими, только вот никак не хотели ложиться и от этого казались еще короче. Однако, если она не станет снимать шляпку, никто ничего не заметит. Китти было ненавистно думать, что мистер и миссис Магуайр примут ее за бывшую осужденную.

Оставив Ваи дома готовить к ужину баранину, Китти поспешила к «Святому Патрику». Она остановилась лишь для того, чтобы отправить письмо матери — без обратного адреса, конечно, — в котором сообщала, что с ней все в порядке и беспокоиться не о чем.

Но у нее было очень тревожно на душе.

Приблизившись к гостинице, Китти услышала, как нестройные голоса затягивают песню. Она поднялась по ступеням и заглянула внутрь.

Пивная, заполненная посетителями, выглядела не такой приличной, как холл, где они с Ваи сидели вчера, и все же здесь было лучше, чем в «Синице в руках».

Китти вошла внутрь и постояла с минуту у двери, давая глазам возможность привыкнуть к дымному полумраку. Поющие сидели большой группой за несколькими столами. Судя по царящему в заведении шуму, сидели они здесь уже давно. А вот песня оказалась довольно печальной:

Я увезу тебя домой, Катлин,

За океан бескрайний и мятежный.

Туда, где сердце вновь живет твое

С тех пор, как стала ты моей невестой нежной.

Увяли ныне розы щек твоих.

Их лепестки засохли и опали.

В твоих устах звучит теперь печаль,

Прекрасные глаза слез пелена застлала.

Я увезу тебя домой, Катлин,

Туда, где в сердце больше места нет печали,

Где воздух свеж и зелены поля.

Я увезу тебя в родные дали.[21]

Китти смахнула с глаз слезу, вспомнив зеленые поля и луга Дирема. Нет, так не годится, особенно теперь, когда она пришла наниматься на работу. Набрав полную грудь воздуха, она пересекла зал и подошла к барной стойке.

— Могу я поговорить с мистером Магуайром? — спросила она у коренастого мужчины, одетого в рубашку и жилет, вытиравшего тряпкой стойку.

— Нет, — ответил тот, не отрываясь от своего занятия.

— О, — упала духом Китти. — А почему?

— Потому что он в море, любовь моя. Придется вам нанять лодку, если хотите с ним поговорить.

— Он моряк?

— Капитан. Он редко здесь бывает.

— Мое имя Китти Карлайл. Я надеялась получить здесь какую-нибудь работу.

— Вот как? — спросил мужчина, и его кустистые брови удивленно взметнулись вверх.

— Я приехала в Сидней недавно, и мне очень нужна работа.

Мужчина оглядел девушку с головы до ног — без всякого намека, просто с любопытством.

— В таком случае вам нужно отправляться в другую часть города.

— Прошу прощения?

— Не часто мы видим здесь таких, как вы.

Китти коснулась рукой шеи. Увидел ли он, что ее волосы короткие?

— Я не ссыльная, — поспешно сказала она.

— Зато я ссыльный, — весело ответил мужчина и протянул руку: — Нед Хейс к вашим услугам.

Китти робко пожала протянутую руку.

— Вам нужно говорить с миссис Магуайр. Если подождете пару секунд, я ее отыщу.

Мужчина вышел из-за стойки и скрылся за дверью, расположенной в дальнем углу зала. Китти же отошла к стене — здесь она не бросалась в глаза. Ирландцы продолжали петь, но теперь тише и на своем родном языке. Некоторые из них плакали.

Мистер Хейс вернулся.

— А что это там такое? — спросила Китти, указывая на выкрашенный белой краской ящик, стоящий на середине стола.

— Гроб, — ответил мистер Хейс, снова берясь за тряпку. — Они справляют поминки.

Китти закусила губу. Гроб был крошечным, стало быть в нем мог лежать только ребенок.

— Мне очень жаль, — произнесла девушка.

— Да, это настоящая трагедия, — подхватил мистер Хейс. — Миссис Магуйар велела вам идти наверх.

— А куда именно? — спросила Китти.

— Вот через эту дверь и вверх по лестнице. Первая дверь направо.

Она и впрямь нашла миссис Магуйар в первой же комнате на втором этаже. Склонившись над кроватью, женщина разглаживала простыню. Похоже, здесь были не только гостиничные номера, но и меблированные комнаты для сдачи внаем.

Китти откашлялась.

— Прошу прощения, меня прислал мистер Хейс.

Схватившись рукой за поясницу, миссис Магуайр медленно выпрямилась.

— О Господи, — пробормотала она. — Эти постели когда-нибудь меня доконают. — Повернувшись к Китти, она спросила:

— Стало быть, вы Китти Карлайл?

Китти кивнула. Судя по внешности, миссис Магуайр было немногим более тридцати лет. Она не носила чепца, и ее каштановые волосы, были собраны на затылке в аккуратный пучок. Покрой ее платья был простым, но элегантным, в ушах покачивались золотые сережки в форме листьев, на шее висел небольшой медальон на золотой же цепочке, а на безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо. Очевидно, гостиница приносила неплохой доход.

Миссис Магуайр опустилась на матрас и жестом пригласила Китти сесть напротив нее.

— Садитесь, дитя мое, в ногах правды нет. Нед сказал, вы ищите работу. Чем вы занимались раньше?