Неискушенные сердца - Вирджиния Хенли

Табризия поинтересовалась:

— Вас что-то тревожит, милорд? Вы не поделитесь со мной?

— Вы знаете, двор просто цветет от слухов. И поскольку я сам слышал, без сомнения, очень скоро новость достигнет и ваших ушей. Меня предупредили: король намерен выдвинуть против меня какие-то обвинения.

Она вздохнула.

— И в чем они состоят, милорд?

Патрик поколебался, потом с горечью проговорил:

— Ему поступили жалобы на шантаж, изнасилования и притеснения в моем королевстве.

Бледность покрыла лицо Табризии.

— И что теперь будет?

Он пожал плечами

— Если обвинения действительно будут выдвинуты, меня посадят в Тауэр и станут разбираться

— Вам надо немедленно уехать! Прежде, чем это произойдет! — решительно заявил Магнус

— Вы прочитали мои мысли

— Я готова, милорд, отправиться в любой момент, как только вы скажете, — предложила Табризия, отбрасывая все сомнения, которые начали появляться.

— Мы можем обвенчаться в часовне Дэнмарк-Хаус Я поговорил со священником Заеду в ближайшие дни Пока побудьте с отцом, у вас осталось не так много времени перед долгой разлукой.

Табризия послушно присела в реверансе, густые ресницы опустились, скрывая неуверенность, появившуюся во взгляде Теперь, когда подошло время, она почувствовала некоторые сомнения.

Парис Кокберн уже готовился поднять якорь на «Морской колдунье» и с удовольствием выйти в открытое море. Ему осточертело при дворе. Он принадлежит Шотландии. Там его место. Он стоял на палубе, под свинцовым английским небом, когда примчался посыльный с корабля, который только что причалил Парис взял запечатанный сургучом пакет, спустился в каюту. Он узнал на конверте подпись Дамаскус. Парис взломал печать и пробежал глазами по строчкам . Потом поднес бумагу к иллюминатору, внимательно вчитываясь в изящный почерк при свете.

«Дорогой мой брат Парис! С большой печалью сообщаю трагическую новость о смерти твоей жены Миссис Синклер и Маргарет делали все что могли, но было слишком поздно Пожалуйста, возвращайся как можно скорее. Дамаскус.».

Под ее подписью стояло несколько слов, написанных твердой рукой Шеннон.

«Парис, к тому времени, как ты вернешься, Энн уже будет похоронена Я подозреваю, Маргарет и ее мать сыграли какую-то грязную игру, но, поскольку они избавили нас от тяжкой ноши, может, нам и не следует докапываться до правды. Шеннон.».

Александрия тоже нацарапала пару слов в самом низу листа, но он их не разобрал Парис аккуратно сложил письмо и сунул в карман камзола. Новость совершенно выбила его из колеи. Он не был лицемером и не чувствовал сожаления в связи с утратой, но тем не менее печально вздохнул.

Он обдумывал только что прочитанные слова В них не было упоминания о причине смерти Глубокая морщина пролегла у Париса между бровями, когда он задумался о том, что написала Шеннон Похоже, морфий убил ее, а миссис Синклер приложила к этому руку Он почувствовал облегчение, что все произошло без него Ясно как день поскольку он никогда не делал секрета, что любви между ними нет, подозрения пали бы на него и ни на кого иного Парис встал, пытаясь стряхнуть странную апатию, охватившую его Надо поскорее вернуться домой, он там нужен.

Он вышел на палубу проверить, как прилив, и понял — самое время поднимать якорь Отдав команду, снова вынул письмо и перечитал Потом посмотрел туда, где были каракули Александрии, и вдруг разобрал их Она написала «Спасай Табризию!»

Громким хриплым голосом Парис отменил только что отданную команду.

— Снова на якорь! Быстро, пока прилив не подхватил нас! Остаемся до следующего прилива.

Он пошел вниз, принял ванну, переоделся во все самое лучшее. И когда покидал «Морскую колдунью», в его изумрудных глазах светилась решимость.

Табризия собиралась на ужин, когда в ее дверь тихо постучали Она приняла записку у Джаспера, прочла, и пульс ее участился от полученных указаний.

«Моя любовь, мы должны обвенчаться сегодня, прежде чем король арестует меня Жди в часовне в десять. П. ».

Она провела пальцем по букве «П» и задумалась хватит ли у нее мужества пройти через все это? Слухи о притеснениях и изнасилованиях в Оркни ее встревожили. Однако Табризия рассуждала разумно Патрик относится к ней с нежностью и заботой, а раз так — ей не о чем волноваться Что ж, будь что будет! Табризия вымылась, надела шелковое белье, потом вынула роскошное свадебное платье и разложила его на кровати. Она расчесывала волосы, пока они не стали потрескивать, как костер. Минуты летели Табризия испугалась, что опоздает Она отложила гребни и убрала все туалетные принадлежности в сундук вместе со шкатулкой с драгоценностями и записками. Потом закрыла тяжелую крышку, застегнула ремни и только тогда заметила, как дрожат руки.

Девушка надела платье, корону на голову и совершенно преобразилась. Из зеркала на нее смотрела настоящая королева. В подвале, в часовне будет холодно, подумала Табризия, и на корабле Патрика тоже. Она накинула на плечи соболью пелерину и села в ожидании.

Очень скоро постучал Джаспер, и она впустила его Легко подняв на плечо ее сундук, он сказал.

— Я провожу вас в часовню, мадам

— Спасибо, Джаспер, — сказала она, — ты меня хорошо охраняешь

Она шла за ним вниз по лестнице до самой двери часовни. Остановилась, поплотнее укуталась в меха и хотела попрощаться с Джаспером. Оглянулась — его уже не было, он ушел так же молча, как и возник

В этот поздний час часовня казалась темной и торжественной Тишина, которая ее окружала, нарушалась лишь шорохом платья Табризии Из густой тени часовни быстро возникла высокая фигура, и когда бледный желтый свет свечи коснулся волос подошедшего, она увидела — это Разбойник Кокберн.

Табризия задохнулась

— Что ты здесь делаешь?

Темно-зеленые глаза разглядывали ее свадебное платье. Смесь любви и печали сжала сердце Разбойника Никогда еще он не видел ее такой красивой, и эта красота предназначалась другому Мысль была невыносима, но Парис Кокберн взял себя в руки и произнес ровным голосом.

— Я здесь, чтобы жениться Ты получила мою записку?

Табризии показалось, что она сходит с ума. В полном ошеломлении она проговорила:

— Твою записку? Но я думала… — Только сейчас ей пришло в голову: «П» — это Парис. Она снова попалась в его сети.

— А как же твоя жена? — спросила она, недоуменно уставившись ему в лицо.

— Мертва, — ответил Парис коротко.

Ее маленькая рука взметнулась к горлу.

— Убита? — выдохнула она, поперхнувшись. В глазах отразился страх.

Он уже готов был упасть на колени и поклясться перед Богом, что никакого отношения к смерти Энн не имеет, но гордость взыграла в его сердце, и он не стал оправдываться. Угрожающе сощурившись, Парис протянул смуглую руку и привлек Табризию к себе.