Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Еще твой дед обещал жениться на ней, Эдвард, но… когда-нибудь потом. В этом замке моя прабабушка прожила много лет, там же родился их сын, которого назвали Фамориэль. Возлюбленный лишь время от времени прилетал к ней — у него были другие дела. И, как Эльсиана узнала позже, другие женщины.

Шло время. Сын рос, Эльсиана терпеливо ждала каждого визита своего возлюбленного. Но однажды ее любимый прилетел, обнял сына и сказал Эльсиане, что это его последний визит к ней. Что он женится, а сына заберет с собой в новую семью…

— Твоя прабабка не стала с этим мириться? — глухим голосом спросил Эдвард.

— Нет, конечно. Ее сердце было разбито словами возлюбленного, а страх потерять сына затмил разум. Сгоряча она прокляла твоего деда и всех его потомков… Эльсиана была сильной ведьмой, очень сильной. И ее проклятья сбылись от и до. Ведь твоя мама тоже умерла довольно молодой, Эдвард?

— Я был еще ребенком, когда ее не стало.

Я грустно повторила: — Эльсиана была великой ведьмой.

— А что с сыном, с Фамориэлем?

— С ним тоже все печально. Чтобы его не смог забрать отец, Эльсиана провела особый обряд…

— Какой⁈

— Ритуал привязки мальчика к дому, к замку «Мираж», в котором они жили. По ее задумке, до своего совершеннолетия Фамориэль не мог выйти за его пределы, значит, отец не смог бы забрать его силой. Не смог бы разлучить с матерью, как собирался.

— Но что-то пошло не так?

— Все пошло не так. Фамориэль превратился в монстра, жуткого и лохматого, неспособного выйти из потайных коридоров между стен замка. Возлюбленный, осыпав ее словами ненависти, окончательно ушел от Эльсианы, и она наложила на себя заклятье медленного угасания. Через год Эльсианы стало, но ее проклятье осталось. Мужчины из рода ее возлюбленного начали умирать, а Фамор в чудовищном облике остался вечно ждать своего совершеннолетия, без возможности покинуть «Мираж», — завершила я пересказ прочитанного в дневнике прабабки.

Эдвард долго молчал. Наконец тяжело произнес:

— Мой дед никогда не был добрым или милым. Он всегда поступал так, как хотел, не считаясь с чувствами окружающих. Жаль, что из-за него пострадало столько невинных существ. Моя мама… ее брат и племянник… Его сын Фамориэль…

— И ты, — добавила я, грея ледяную ладонь Эдварда в своих. Мне казалось, так я могу передать ему хотя бы немного своей силы и тепла.

— Но как получилось, что ты жила в семье барона Валейского под именем его дочери, Роксана?

— Насчет этого я и пришла к тебе, Эдвард. Мне нужно найти женщину по имени Гортензия Вайл. Она была подругой моей мамы. Родной мамы.

— Гортензия Вайл? — удивился Эдвард. — Я хорошо ее знаю.

Глава 71

— Кажется, мы уже встречались, — Гортензия Вайл слегка прищурилась, разглядывая меня.

— Да, примерно три месяца назад в приемной королевской канцелярии. Вы подсказали мне, где найти принца Эдварда Лагосского, — призналась я, во все глаза рассматривая сидевшую на изящной софе женщину.

На ней было милое домашнее платье, светло-зеленое в мелкие бежевые цветочки. Рыжеватые волосы она уложила пышным узлом на затылке. На изящных ножках красовались домашние туфельки на низком каблучке. Пальцы на ухоженных руках унизаны кольцами, на запястьях позвякивали многочисленные браслеты.

Под яркими лучами утреннего солнца, пробивающегося сквозь бледно-розовые шторы, было заметно, что хозяйка дома не так молода, как показалась мне в нашу предыдущую встречу. Наверное, она… по возрасту она могла быть ровесницей моей мамы…

— Гори, это Роксана Лагосская, моя жена, — представил меня Эдвард, взяв за руку.

Зеленые глаза женщины изумленно округлились.

— Жена? А ведь ходят слухи, что ты женился в тайне от всех, Эд! Но я была уверена, что это вранье. Уж своей старой подруге ты рассказал бы о таком событии! — произнесла она с легкой обидой в голосе. А у меня вдруг родился ревнивый вопрос, что за отношения связывают хозяйку дома в одном из самых фешенебельных районов столицы с моим мужем?

— Рассказываю — я женился, — губы Эдварда дрогнули в легкой улыбке. — Спасибо, что в тот раз ты подсказала Роксане, где меня можно найти.

— Не знаю почему, но мне эта девушка сразу понравилась. Вызвала симпатию и желание помочь, — госпожа Вайл пожала точеным плечиком.

— Я искренне вам признательна! — добавила я горячо. — Благодаря вам удалось спасти жизнь моей сестре и…

— И вам выйти замуж за принца… — с лукавой улыбкой добавила Гортензия. — Но что вас привело ко мне в такой ранний час, мои дорогие? Ведь не брачными браслетами решили похвастаться?

— Мне нужно спросить у вас о моей… маме, — с трудом произнесла я. Так непривычно было говорить «мама» в отношении незнакомой женщины. Женщины, которую я ни разу не видела даже на портрете, только слышала в своих снах ее голос. Сложно назвать мамой не ту, кого называла этим словом всю жизнь.

— О твоей маме? Я ее знаю? Кто она? — Гортензия впилась взглядом в мое лицо и вдруг ахнула, прижав ладони к щекам: — Роксана? Ты дочка Иоланы Черноковской⁈

— Кажется, так звали мою маму. Недавно я узнала, что моей прабабушкой была Эльсиана Черноковская, — ответила я.

— Роксана, дочка Иоланы, моей бедной подруги! Святое Небо, ты нашлась! — вскричала Гортензия и вдруг заплакала…

Вскоре мы сидели за столом, накрытым горничной для чаепития. Правда, никто не ел ни эклеров из кондитерской мадам Бовур, поданых к столу, ни конфет… Эдвард просто пил чай, а я не могла сделать ни глотка и слушала рассказ все еще всхлипывающей Гортензии.

— Наши с Иоланой мамы были подругами, хотя происходили из разных сословий. И мы с твоей мамой дружили с самого детства, Роксана. У меня не было человека ближе и родней моей Ио. Даже когда наши жизненные пути разошлись, мы поддерживали связь, обмениваясь письмами чуть не каждый день.

— Значит, вы знаете, кто мой отец? — спросила я с замиранием сердца. Вспомнила фамилию из сновидения. — Граф Фрай?

— Младший Фрай, да. Там такая странная и страшная история! — Гортензия тяжело вздохнула. — Иолана повстречала твоего будущего отца и влюбилась, словно кошка. Вся в бабку — отдала свое сердце негодяю, и все… Замуж за него вышла, хотя я ее отговаривала, как могла. Но она ничего не захотела слушать. Ее мама к