Принц наслаждения - Николь Джордан

Жюльенна промолчала и потупилась, избегая взгляда Лусиана, в котором она прочла недоумение и укор. А Деймьен удовлетворенно промолвил:

— Для роли шпиона ты точно не подходишь, мой друг. Но еще труднее мне представить тебя в качестве члена парламента. Твое намерение участвовать в заседаниях палаты лордов стало для меня сюрпризом.

Жюльенна удивленно взглянула на Дэра. Он ожидал такой реакции и вполне серьезно подтвердил:

— Всю минувшую неделю я готовил свою первую речь!

У нее замерло сердце. Дэр ни разу не обмолвился о намерении всерьез заняться политикой. Так вот почему он перестал искать встречи с ней в последнее время! У него появилось новое увлечение, куда более опасное для нее, чем любое его амурное приключение. Шансов выйти за члена палаты лордов у нее еще меньше, чем за обыкновенного богатого аристократа.

— И какими же проблемами ты собираешься заниматься в первую очередь? — поинтересовался Лусиан.

— Теперь, когда война закончилась, Англии придется столкнуться с множеством трудностей. В первую очередь необходимо трудоустроить демобилизованных солдат, помочь им найти свое место в обществе. Я пока не владею всей информацией по этому вопросу в достаточной мере и не берусь предлагать какие-то конкретные решения, — ответил Дэр. — Надеюсь, что на первых порах мне поможет более опытный в политике лорд Каслрей, ему нужен свой человек в парламенте.

— Мы непременно придем послушать твою речь, — сказала Ванесса.

— Я, конечно же, не сомневаюсь, что ты добьешься успеха на новом поприще, мой друг, — изрек Деймьен. — Но все-таки мне непонятно, почему ты вдруг решил взвалить на себя такую колоссальную ответственность.

— Рано или поздно всем нам приходится браться за ум, — уклончиво ответил Дэр.

Он покосился на Жюльенну, но лицо ее оставалось бесстрастным. Будучи опытной актрисой, она умела скрывать мысли и чувства. А ему бы хотелось, чтобы она за него порадовалась, похвалила бы его за то, что он остепенился и занялся серьезным делом.

Спустя некоторое время дамы перешли в гостиную, оставив мужчин одних, как это принято. Лакей разлил по бокалам портвейн и бесшумно удалился. Взгляды друзей маркиза тотчас же обратились в его сторону. Он понял, что они ждут от него объяснения, что заставило его круто изменить жизнь и отказаться от привычных утех.

Им было, разумеется, невдомек, что ответ очень прост: он хотел стать мужчиной, достойным уважения и любви Жюльенны. Теперь он со стыдом вспоминал свои прежние шалости, укорял себя за неразборчивость в любовных связях, недальновидность и праздный образ жизни. Но с беспутным прошлым навсегда покончено, он устал от разврата и безделья, обрел настоящую цель и поклялся стать другим человеком.

— Скажи нам честно, старина, — первым нарушил тягостное молчание Деймьен, — имеет ли мисс Лоран отношение к той поразительной метаморфозе, которая произошла с тобой?

— Да, ты прав, мой друг, — ответил ему Дэр. — Ради нее я готов пройти обряд очищения огнем.

— Жюльенна — уникальная женщина, — подхватил Лусиан. — Она прекрасна во всех отношениях. Особенно восхищает меня ее мужество.

— В этом смысле она превосходит многих известных мне мужчин, — добавил Дэр. — Она исключительно отважна, решительна, бесстрашна, благородна, сильна духом, умна… Пожалуй, трудно перечислить все ее добродетели!

— Итак, маркиз, и ты наконец очутился в плену у женщины, — сочувственно покачав головой, подытожил Деймьен. — А ведь когда-то ты смеялся надо мной, узнав, что я влюбился в Ванессу.

Да, тогда я заблуждался, признаюсь. Но я желал тебе добра! Я опасался, что любовь опалит тебя, как обожгла она однажды меня. К счастью, Ванесса оказалась ангелом, с которым ты обрел счастье.

— Значит, она победила в вашем споре? Ты готов встать перед ней на колени?

— Да, и я этому очень рад, — подтвердил Дэр.

— Кто же теперь возглавит лигу распутников?

— Признаться, это уже меня не волнует. Но достойные претенденты на мое место обязательно найдутся. И мне даже известны их имена…

— Признаться, никогда не думал, что доживу до твоей отставки с поста председателя «Геенны огненной», — сказал Деймьен, тяжело вздохнув. — Члены лиги должны объявить траур.

— Я совершенно не жалею о своем решении, — заверил Дэр. — Бесконечный поиск плотских удовольствий, праздность, чревоугодие, безделье и пьянство меня больше не привлекают. Вновь встретившись после долгой разлуки с Жюльенной, я почувствовал, что только неподдельная любовь способна доставить мужчине истинное удовольствие и подлинную радость. А без искреннего увлечения женщиной амурная игра напоминает обезьянью свадьбу на лужайке. Жаль, что я не понял этого раньше.

— Я мог бы попытаться раскрыть тебе глаза, — заметил Деймьен, с трудом сдерживая смех, — но ведь ты все равно бы мне тогда не поверил. Слава Богу, на тебя наконец-то снизошло прозрение.

— Мы все за тебя рады, — добавил Лусиан. — Когда же мы сможем тебя поздравить и пожелать вам обоим семейного счастья?

— Пока не знаю, ведь я еще не сделал ей предложения. Жду подходящего момента.

— А не боишься, что она тебя отвергнет?

Это был чертовски трудный вопрос, но солгать Дэр не смог, а потом погрузился в угрюмое молчание, не решаясь признаться друзьям в том, что он смертельно боится потерпеть позорное фиаско. Ему было страшно даже представить, что Жюльенна откажется стать его супругой и бросит ему в лицо, что она его никогда не полюбит и не простит ему то, что он сделал с ее жизнью…

За несколько дней, проведенных с ней вместе в Париже, они, как ему показалось, лучше узнали друг друга и сблизились. Но потом Жюльенна вновь отдалилась от него, и он решил, что их временное сближение во многом объяснялось опасностью, которой они подвергались.

Знакомое ощущение страха снова расползлось по телу Дэра, он тяжело вздохнул, представив, каким мрачным и тяжелым будет его существование без любимой. Лишь одна Жюльенна могла подарить ему ощущение полноты и смысла жизни, изгнать из его истерзанной души невыносимую пустоту. Без нее он снова впадал в меланхолию…

Из мрачных дум его вывел голос Лусиана.

— Не надо печалиться, мой друг! — произнес он. — Чутье разведчика подсказывает мне, что ты непременно покоришь сердце этой прекрасной леди.

Дэру оставалось лишь завидовать его уверенности и полагаться на свое терпение, без которого новая тактика поведения не оправдала бы его надежд. Две недели он подавлял желание, давая Жюльенне возможность в полной мере насладиться заслуженными лаврами. Теперь же ему предстояло прекратить этот постыдный фарс, который он сам же и затеял, и разуверить ее в том, что он ее домогался лишь ради удовлетворения низменных инстинктов.

Эти глупые игры ему надоели, настало время доказать Жюльенне, что его намерения в отношении нее вполне серьезны, что он умеет ухаживать за дамой сердца галантно и красиво, как и подобает настоящему джентльмену, собирающемуся обзавестись домашним очагом и многочисленным потомством.