Ночи без сна - Джо Беверли

Тем не менее Сьюзен несколько лет провела в поместье — сначала в качестве секретаря, потом экономки. Неудивительно, что она стала бессовестной воровкой.

Поднялся ветерок — как показалось Кону, довольно холодный, видимо, потому что у него еще не просохли волосы, но бодрящий и свободный. Даже пустошь, поросшая редкими кустами цветущего вереска и полевыми цветами, радовала глаз. Повернувшись спиной к морю, он взглянул в сторону сельского Девона, с его зелеными и коричневыми полями, рощицами, зелеными изгородями и шпилями церквей, вокруг каждой из которых теснились деревенские домики, образующие общину.

— Милое местечко, — сказал Рейс. — Стыдно, что здесь стоит такой дом.

— Полагаешь, мне следует его снести?

— Весьма соблазнительная мысль.

— И не говори. Но тогда мне пришлось бы построить что-нибудь другое, а я не могу себе этого позволить даже при наличии найденного золота.

— Ты мог бы вложить деньги в контрабандистские операции.

— Ну уж нет. Идем. — Кон повел Рейса дальше, огибая дом с северной стороны.

Это была самая мрачная сторона Крэг-Уайверна. Все четыре стены дома были сложены из одного и того же тесаного камня, монотонность которого прерывалась только узкими окнами в виде бойниц, однако северная сторона всегда казалась мрачнее всех остальных. Возможно, это объяснялось почти постоянным отсутствием солнца. Может быть, темнота обладает способностью скапливаться в камнях, как влага или мох?

— С этой стороны дом поразительно напоминает неприступную крепость, — сказал Рейс. — Ему хоть раз приходилось выдерживать штурм?

— Да, такое случалось во время гражданской войны. Графы Уайверны были убежденными роялистами, и вооруженные силы сторонников парламента вознамерились взять приступом Крэг-Уайверн, но это им не удалось. Правда, штурм осуществлялся без особого энтузиазма, потому что мой прямой предок сэр Джон Сомерфорд занимал высокое положение в парламенте. Две ветви нашего рода были всегда в оппозиции друг к другу.

— Понятно. Девонские Сомерфорды были за Стюартов, а суссекские Сомерфорды — за Ганноверов.

— Причем девонские Сомерфорды были за Якова II, тогда как моя ветвь приветствовала Вильгельма Оранского.

— Все они, наверное, переворачиваются в гробах от того, что графом здесь стал наконец суссекский Сомерфорд.

— Именно так. Потому-то старый граф был одержим мыслью произвести на свет наследника.

— Вот как? А я почему-то думал, что он не был женат.

— Это одна из многочисленных загадок Крэг-Уайверна. Судя по слухам, он хотел сначала попробовать кандидаток.

— Разве все мы не желаем того же?

Кон рассмеялся:

— Он, очевидно, подходил к проверке очень серьезно. — И Кон поведал Рейсу о системе проверки, которую описала ему Сьюзен.

— У тебя и впрямь интересная родня. Многие ли женщины принимали его приглашение?

— Некоторые принимали. Разумеется, они не были особами знатного происхождения.

Рейс вдруг рассмеялся:

— Знаешь, это похоже на мифического дракона, требующего дань в виде девственницы.

— Если не считать того, что кандидаткам не требовалось быть девственницами, а граф им платил. Девушки уходили домой с двадцатью гинеями в кармане за услуги. Неплохое приданое для девчонки из крестьянской семьи.

— Даже право первой ночи существует. Что за великолепное место!

Кон легонько стукнул его и помахал рукой Диего, который должен был ждать его сигнала.

Горгулья, соединенная с ванной, доходила до середины стены и представляла собой дракона с длинным раздвоенным языком. Звякнул колокольчик, и дракон испустил струю воды. Струя серебрилась, чуть тронутая алым отсветом угасающего заката, и, достигая земли, образовывала лужицы и ручейки.

Рейс зааплодировал, а Кон сказал:

— Тебя очень легко позабавить.

— В таком месте, как это, любому развлечению будешь рад.

— Что? Тебе еще мало? За три дня, что ты здесь находишься, тебе были предложены контрабандисты в действии, камера пыток, обнаружение клада, не говоря уже о возможности поразвлечься с целой кучей премиленьких документов. Что тебе еще надо?

— Было бы неплохо организовать полуночные визиты каких-нибудь распутных монахинь.

Кон рассмеялся:

— Ты мог бы попытаться соблазнить Дидди. — Он поморщился, вспомнив, как Сьюзен предупреждала, чтобы его друзья не трогали служанок.

— Обижаешь, этого я делать не стану, — спокойно сказал Рейс.

— Я знаю. Извини. Послушай, иди один, а я еще побуду здесь.

Рейс, всегда тонко чувствовавший настроение друга, легонько потрепал его по плечу и вошел в дом.

Кон снова окинул взглядом свою землю, впитывая покой наступающего вечера. В Крэг-Уайверне было так легко забыть о радостях окружающего мира, с головой погрузившись в собственные запутанные проблемы. Он понимал, что все эти фермы и деревеньки заслуживают лучшей участи, чем отсутствующий землевладелец.

Однако большего он не мог им предложить. Он искренне верил, что пребывание в Крэг-Уайверне может свести его с ума, но более всего он боялся жить рядом со Сьюзен.

Возможно, она воровка. Нет. Она и есть воровка.

И еще возможно, что она шлюха, несмотря на ее скромные манеры.

И все-таки она была женщиной, которая более десяти лет царила в его сердце и которая могла зажечь в нем страстное желание, всего лишь взглянув на него.

Поэтому он стоит здесь, боясь вернуться в свой собственный дом.

Его мысли были полны Сьюзен и этим поцелуем. Он боялся, что уже никогда не сможет мыслить разумно.

Не мог же он без конца стоять здесь, тем более что вокруг сгущалась тьма. Вздрогнув всем телом, он направился в сад, надеясь там насладиться покоем, но ему вспомнилась Сьюзен, хохочущая под струями фонтана. Сьюзен в мокром платье, облепившем каждый соблазнительный изгиб ее тела.

В тот момент она была его Сьюзен.

И на вершине утеса она была его Сьюзен.

Его Сьюзен…

Служанка распахнула дверь, замерла на месте и повернулась, чтобы уйти.

— Остановись.

Она оглянулась, широко раскрыв глаза.

Неудивительно. Ведь он был в бриджах и рубахе с незастегнутым воротом и выглядел, наверное, дико. Он приблизился к ней:

— Как тебя зовут?

Она сделала реверанс.

— Эллен, милорд.

Она была худенькая, молодая и выглядела испуганной. Возможно, она была одной из младших служанок, и ей совсем незачем было находиться здесь. Возможно, ее научили бояться любого графа Уайверна, особенно если он странно ведет себя.