Дофамин - Лана Мейер

Слёзы жгут глаза, но я стискиваю зубы.

– И что? Ты думаешь, можно просто вернуть меня в свой контракт и жизнь? Сказать «прости» и всё? Ко мне, собачка, выполняй свою роль в моей жизни, пока мне удобно?!

– Нет, – он обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на него. – Я понимаю, что мне нужно заслужить твоё доверие заново. Я сделал это вчера, сегодня. Но я не могу пообещать тебе, что не убегу снова, Мия. Это выше моих сил. Но я могу заверить тебя, что нам рано рвать отношения.

– С чего мне верить? – шепчу я, и голос дрожит. – С чего мне верить, что ты не поступишь так гадко снова?

Его лоб касается моего.

– Потому что я откровенно признаюсь тебе: эти три дня были для меня адом. Потому что я хочу быть с тобой – и для меня это больше, чем контракт, иначе, я предложил бы его любой другой девушке. Я чувствую то, что никогда не думал, что способен чувствовать.

– Что ты чувствуешь? – выдыхаю я.

Его взгляд темнеет, становится невыносимо интенсивным.

– Всё. Я чувствую всё, когда ты рядом. И пустоту, когда тебя нет, – задыхаясь и бледнея, выдавливает из себя Дэймос. Видно, как ему буквально физически причиняют боль эти слова.

И он целует меня: жадно, отчаянно, как будто три дня без меня были пыткой.

Я отвечаю с той же яростью и кусаю его губу, впиваюсь пальцами в его волосы, тяну на себя, отдавая всю боль и гнев в этот поцелуй.

Он прижимает меня к столику, и его тело впечатывается в моё – такое твёрдое и горячее. Я чувствую его возбуждение сквозь ткань брюк.

– Я скучал, – выдыхает он в мои губы. – Скучал по твоему вкусу. По твоим стонам. По тому, как ты сжимаешься вокруг меня.

Его рука скользит под моё платье, находит грудь, сжимает через тонкую ткань лифчика. Я стону в его губы, задыхаясь тоже.

– Дэймос…

– Скажи мне остановиться, – шепчет он, целуя шею, оставляя влажный след. Все тело покрывается мурашками, я улетаю в небо. – Скажи, и я остановлюсь.

Я запрокидываю голову, давая ему доступ, и слова вырываются помимо воли:

– Не смей останавливаться.

Рычание вырывается из его груди. Он задирает моё платье, расстёгивает лифчик одним ловким движением.

Его рот находит мою грудь, и я снова постанываю – так громко, не сдерживаясь.

– Тише, – шепчет он с усмешкой. – Или все услышат, как ты кричишь моё имя.

– Плевать, – выдыхаю я, и это правда.

Его руки стягивают моё бельё вниз. Холодный воздух касается разгорячённой кожи, но его пальцы уже скользят между ног, находят меня мокрой и готовой.

– Такая ненасытная для меня, – выдыхает он торжествующе. – Всегда такая похотливая. Даже когда злишься. Даже когда ненавидишь меня.

– Дэймос, пожалуйста…

– Пожалуйста, что? – он вводит палец внутрь моих мышц, медленно, мучительно. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя, – стону я. – Хочу тебя. Сейчас.

Он расстёгивает брюки и освобождает свой мощный член. Поднимает меня и быстро усаживает на край столика. Я обхватываю его бёдрами, чувствую, как он упирается в меня – горячий, твёрдый и огромный. Черт.

– Смотри на меня, – приказывает он. – Хочу видеть твои красивые глаза, когда буду входить.

Я смотрю на Дэймоса, наши взгляды встречаются в поединке – и в его глазах столько эмоций, что дыхание перехватывает.

Он входит в меня одним мощным толчком до конца, заполняя меня полностью, растягивая до предела.

Я кричу не стесняясь, зная, что дверь заперта.

Он замирает на секунду, зарывается лицом в мою шею, и я слышу, как он выдыхает моё имя, словно смакует каждое мгновение внутри меня.

– Моя, – шепчет он хрипло. – Только моя. Никакого Алекса. Никаких твоих бывших. Только я. Понятно тебе, сучка?

– Твоя, – выдыхаю я, потому что в этот момент я готова сказать ему все, что угодно.

А потом Дэйм начинает двигаться.

Жёстко. Глубоко. Безжалостно.

Столик содрогается под нами с каждым толчком. Косметика падает на пол с грохотом. Я царапаю его спину сквозь рубашку, кусаю плечо, стону его имя снова и снова.

– Вот так, – рычит он, ускоряя темп. – Дай мне услышать. Дай всем услышать, кто владеет тобой. Кто заставляет тебя так кричать, девочка. Да, так хорошо.

– Дэймос Форд, – выдыхаю я между стонами. – Только ты, чёрт возьми.

Его рука скользит между нами, пальцы находят клитор и начинают ласкать круговыми движениями, так идеально двигаясь по нему, вызывая во мне целый фейерверк телесного отклика.

Оргазм накрывает меня как взрыв. Ослепляющий и всепоглощающий. Я сжимаюсь вокруг него, кричу так громко, что голос срывается на хрип.

Дэймос следует за мной и быстро достигает оргазма после меня с диким рычанием, толкаясь в последний раз так глубоко и сильно, что я чувствую его пульсацию внутри, как он изливается в меня.

Мы остаёмся сплетенными в узел, прижатыми друг к другу, тяжело дышащими, покрытыми испариной.

Дэймос целует меня теперь нежно, почти благоговейно.

– Не отпущу, – шепчет он в мои губы. – Не отпущу такую горячую девочку.

Я крепко обнимаю его, зарываюсь лицом в его грудь.

– Обещаешь?

– Обещаю, – целует он мою макушку. – И обещаю убить Алекса Кингсли, если он ещё раз к тебе подкатит.

– Ревнивый, – усмехаюсь я, но внутри все расцвет от этого приятного чувства, что он ревнует меня.

– Собственник, – поправляет он. – Когда дело касается тебя – абсолютный собственник.

И в этот момент, в тесной гримёрке, пахнущей сексом и его парфюмом, я верю ему. Вижу, что наши отношения связаны чем-то большим, чем контракт, несмотря на то, что он способен признать это лишь в моменты редкой близости.

Может, я совершила ошибку.

Но сейчас мне всё равно.

Сейчас я просто его.

А Дэймос – мой.

И пусть, у этой истории нет никакого шанса на хэппи-энд, и все, что мне необходимо делать так это бежать, сверкая пятками, я все равно выбираю момент.

Момент абсолютного счастья.

Глава 16

Дэймос

Я направляюсь в клуб «Lac Noir» с холодной головой и чётким планом.

Звонок от Максвелла пришёл вчера вечером, когда я просматривал финансовые отчёты в кабинете. Непринуждённый, дружеский тон: «Дэймос, у нас в узком кругу состоится покер завтра вечером, место «Lac Noir». Приватная игра. Будешь?»

У меня слишком много дел – запуск фонда на финальной стадии, а регуляторы дышат в спину. Но я не отказался, узнав, что там будет и Кайс, которому мне пора обозначить свою позицию.

Именно Кайс постарался над закрытием ATLAS в Дубае,