Ты в ловушке - Ника Маршал

— Как страшно… уже боюсь. — Проговорила ему в ухо таким же шепотом, и поцеловав в висок, отстранилась и продолжила путь к своему дому.

— До завтра, муженек. — Крикнула провожающему меня взглядом Барскому напоследок и скрылась в своем дворе.

***

На звук моего голоса из-за угла дома вылетел, мой четвероногий друг Барсик, пустые чашки на крыльце служили немым укором для нерадивой хозяйки.

— Что, бродяга, голодный? Все вернулась хозяйка, сейчас накормлю.

Полосатый котище ласково трется о ноги и звонко мурлычет, пока я открываю дверь.

Только успела покормить своего питомца и принять душ, когда громкой трелью разразился мой телефон.

Взглянула на экран- Полинка, моя лучшая подруга и по совместительству сестра Вовы Краснова.

Полгода назад она уехала на стажировку в Германию, в один из филиалов немецкой фирмы по производству лакокрасочных материалов, в свое время она закончила химический факультет и работала технологом на заводе по производству строительных материалов. Владелец завода решил расширить производство, и отправил Полинку вместе с группой перспективных молодых сотрудников на стажировку в Германию сразу же после Нового года.

С тех пор, примерно два-три раза в неделю, мы созваниваемся по видеосвязи, чаще к сожалению не получается, у подруги очень плотный рабочий график, учиться и работать она привыкла на совесть. Все свободное от работы, семинаров и лекций время она проводит в библиотеке, пользуясь возможностью изучить книги в оригинале, совершенствуя между делом немецкий язык. В выходные дни она вместе с другими ребятами из группы путешествует по Европе, благодаря прокату автомобилей.

Заваливаюсь на кровать, отвечая на звонок, по пути распустив мокрые волосы и откинув мокрое полотенце в сторону.

На экране появилось хорошенькое немного кругловатое личико моей подруги, светло-русые волосы закручены в две гульки и торчат на макушке, большие голубые глаза сонно хлопают.

Слышится шум автомобилей, доносящийся с улицы, арендуемая ей квартира находится в центре города, Полинка сидит в плетеном кресле на балконе уже в пижаме со слониками, которую я подарила ей перед отъездом, свет фонарей освещает ее балкон. Целая оранжерея с роскошными цветами в горшках за ее спиной стелется, переплетается между собой и тянется ввысь

Подруга хоть и сонная и немного усталая весело здоровается.

— Привет, Евка! Ты даже не представляешь, как я рада, наконец- то поболтать с тобой!

— Привет, Полька. Я тоже рада тебя видеть! — Выпаливаю я

— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — Уступает она мне право первого рассказчика, усаживается поудобней в кресле. — Что интересного случилось на родине? Как мой брательник? — Начинает она наш разговор с привычных вопросов

— С Вовой все в порядке, — бодро отчитываюсь я и виновато отвожу взгляд в сторону, «если не считать того, что ты его отшила,», язвительно напоминает мне мое второе я, — а дела… ну в принципе, наверное, нормально, несмотря на все не очень приятные происшествия.

Произношу я, лучше начну с плохого, а клубничку припасу на конец.

— Таак, рассказывай, что случилось? — Подруга беспокойно заерзала в кресле и накинула пушистый клетчатый плед.

— Сеанс психотерапии для Евы Мельниковой объявляю открытым, давай подруга, излей мне душу. Не все же мне одной тебе жаловаться!

И пара голубых блестящих глаз устремила на меня такой заинтересованный взгляд, что даже и не скажешь, что эта девушка еще пять минут назад чуть не клевала носом.

Конечно, я не стала испытывать терпение своей подружки, и коротко, но красочно рассказала про знакомство с Барским, и заказе от Шпак на этого самого Барса, чтобы наша фирма посодействовала ей в заключении брака с ним.

И напоследок, поведала про встречу с бывшим, в завершение рассказала про свалившееся, как снег на голову фееричное возвращение моей недоматери и ее выходку.

Полинка только ахала и нервно тискала в руках телефон, изображение дрожало и периодически пропадало.

Клубок произошедших со мной событий в эти несколько дней, которых с лихвой хватило бы на месяц, не оставил ее равнодушной, она всячески выражала свое возмущение и негодование в адрес всех персонажей, громко вскрикивая и ругаясь, а потом…

— И да, еще… — Я помялась и перевела дух. — Я вышла замуж. — Решила выдать новость, обжигающую мой язык.

На том конце связи повисла тишина, она так и застыла, приоткрыв рот от изумления, а потом ее лицо перекосило, словно от зубной боли и она выдала громко.

— Евка, мать твою, надеюсь не за Артема? — И впилась в экран немигающим взглядом.

— Нет! — воскликнула громче нужного. — Да почему все в последнее время думают, что я снова с ним сошлась?! — Неподдельно возмутилась я, от раздражения со всей силы грохнула кулаком по подушке, да так, что сонный Барсик, привалившийся к моему боку, испуганно подпрыгнул и громко мяукнул.

Мое искреннее негодование лучше всякого бальзама успокоило подругу, короткий радостный крик слетел с ее губ, и словно оправдываясь, она быстро затараторила.

— Ну не знаю, может быть потому, что в свое время он имел на тебя большое влияние? И ты любила Артема до умопомрачения, так что ни для кого бы не было удивительным, если б ты его вдруг взяла и простила.

Подружка перевела дух и выложила еще один веский аргумент. — Да, и Артем — красавец, и ваша любовь…по-моему тебя он любил не меньше, чем ты его. Признаю, пусть он и мудак, но ему хватило смелости вновь прийти к тебе, значит, Артем до сих пор что-то испытывает. Но, слава богу, подруга, что ты не согласилась наступить на те же грабли, я тобой горжусь. — Искренняя радость светится на ее лице, и я тоже в глубине души горжусь собой, что сумела перебороть себя и свою жалость.

Ну, а Полинка не дает мне времени на передышку. — Так что, кто счастливый новобрачный, неужто, этот Барский? — Сна уже ни в одном глазу, даже плед сбросила на кресло.

— Да. Он самый. Так что я теперь Ева Барская. — Рассказала Поле короткую версию нашей свадьбы, точнее саму- то свадьбу я не помню, поэтому рассказала, что было после.

Ее веселый смех, который она приглушала прижатыми ко рту ладошками, временами прорывался наружу и оглушал затихающую улицу, под конец она вытирала ладошками выступившие на глазах слезы.

— Ах, ты ж, негодница! Евка, а ты помнишь свое обещание, что я буду свидетельницей на твоей свадьбе!? Это ж надо было меня так жестко обломать! —