Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 2 - Екатерина Ивановна Романова

— Я поняла, она станет великолепной женой, поздравляю.

Ариана

Рейн обнял меня крепче и поцеловал в макушку, позволяя сопеть на его груди. Любая адекватная женщина встанет и уйдет, сохраняя хотя бы остатки гордости, но… жизнь уже щелкнула меня по носу, и я поняла, что лучше потерять гордость, чем его.

— Но она не способна воскрешать мертвых. Гардиан подпитывался ее силой, тем и выжил.

— Подпитывался? Как он это делал? — я подняла голову, чувствуя в груди болезненный ком.

Рейн напряженно молчал.

— Как он это делал?

— Ты голодна?

Выдохнула, догадываясь о способе подпитки. Многие ритуалы, особенно, сильные и связанные с восполнением энергии или жизненных сил, замешаны на том, чем мы с Рейнхартом только занимались. Увы, это не разговоры, и не ссоры.

— Понятно.

Попыталась отстраниться, но мне не дали.

— Ариана.

— Мне нужно в уборную, пусти.

— Не нужно.

— Нет, нужно!

— Нет, не нужно.

— Что значит не нужно? Ты понятия не имеешь, что мне нужно, а что нет! До недавнего времени ты вообще думал, что я девушка из квартала прокаженных, неприкасаемая, самая нежеланная во всем мире! Что мной не брезговали разве что гоблины и припомнить тебе наш разговор, в котором ты в крайне циничной форме сомневался, что я девица?

— Я был неправ, — обезоруживающе прошептал дракон, касаясь губами моих губ. Разве может быть более трогательное зрелище, чем сильный мужчина, признающий ошибки?

Отвернулась к окну и все же перебралась на соседнюю подушку.

— Я не имею права злиться на тебя за то, что Гардиан пытался выжить, но злюсь.

— Знаю, — прошептал он, обнимая меня со спины. — Без жизненной энергии Черной звезды Гардиан бы не выжил. И, поверь, мы оба были от этого не в восторге.

— Не поверю. Мужчины в очередь выстроятся за право обладать такой женщиной, как Черная звезда. И вообще, зачем мы это обсуждаем?!

— Когда я вернулся в Средний мир, то не мог снять оборот. Я обезумел, Ариана. Знал, что ты у изумрудных, и летел туда с одним желанием: спалить гнездо до основания. В голове билась одна эмоция: ярость.

— Ты бы меня испепелил!

— Открою тебе великую тайну. В огне дракона не горят двое: ведьмы и любимые женщины.

— Я уж точно не ведьма! — выпалила и осеклась.

Это что только что было? Признание в любви?! Обернулась, чтобы посмотреть в наглые глаза соседа по кровати.

— Ты был уверен, что я не сгорю?

— Я мечтал увидеть, как ты стоишь на пепелище гнезда изумрудных, — прошептал он, касаясь губами моих губ. — И у меня не было ни сомнения.

— Но, — я отстранилась и накрыла губы Рейнхарта пальцами, чтобы не сбивал с толку. — В гнездо ты явился в своем человеческом обличье.

— Я уже описал круг над гнездом и планировал испепелить первого постового, когда понял, что ты бы не оценила моего жеста.

— Конечно не оценила бы! Помимо меня в гнезде изумрудных была Жозефина — моя лучшая подруга! И моя мама. Мама! — резко села в кровати, но дракон мягко опустил меня обратно. — Ты не понимаешь, моя мама…

— В безопасности, — он аккуратно заправил мне за ухо взъерошенные волосы. — С ней все хорошо. Когда я понял, что ты сильно на меня разозлишься…

— Мягко сказано!

— Страх потерять твое доверие, страх тебя расстроить и разочаровать оказался сильнее ярости Гардиана. Дракон, неподвластный мужской силе воли покорился хрупкой девушке с невероятной улыбкой и самыми прекрасными в мире глазами.

— Остальное у меня значит, так себе? — изогнула бровь, напрашиваясь на комплименты. Но Рейнхарт на провокации не повелся, вместо ответа поцеловал меня.

От каждого поцелуя, от каждого прикосновения у меня сладко замирало в груди, как перед прыжком в воду. Я теряла счет времени, забывала собственное имя, чувствуя только жар его губ, и тепло рук. Самое плохое — никак не могла насытиться.

Стук в двери гостиной раздался совсем не вовремя. Или наоборот — вовремя. Мы насилу оторвались друг от друга.

— Владыка! Прошу прощения, но Повелитель прибыл и срочно требует вашей аудиенции.

— Подождет, — произнес Рейн, не сводя с меня восхищенного взгляда.

— Это же Повелитель, — напомнила кое-кому об ответственности.

— А еще он мой отец. Если сказал — подождет, значит подождет.

— Он велел передать, если вы не примете его через четверть часа, он явится к вам туда, где бы вы ни были и застанет в том, в чем бы вы ни были.

— Похоже, все же не подождет, — усмехнулась, прикрываясь одеялом.

— Скажи, что мы будем через полчаса!

— Что значит "мы"? — округлила глаза, не желая встречаться с другими драконами.

— Ариана, надеюсь, ты поймешь это и примешь, но подготовку к свадьбе необходимо ускорить.

Нет, я его точно убью!

— Надеюсь, ты понимаешь, что после свадьбы всего этого больше не будет?

Конечно, я останусь в гнезде и буду томно вздыхать, глядя на Рейнхарта украдкой. Буду плакать ночами и мечтать о его поцелуях, а еще ждать, когда Черная звезда ему изменит или, не знаю, найдет кого-нибудь получше, может, умрет от старости… Но что-то подсказывает, скорее я превращусь в дряхлую старуху, чем она.

— Да, у нас прибавится забот, — согласился дракон. — Даже забавно, что ты так быстро смирилась со свадьбой.

Забавно ему! А канделябр зачем с прикроватной тумбочки убрал, интересно?

— Это логично, — процедила злобно. — Я понимала, что рано или поздно к этому придет.

— Серьезно?

А какая необычайная гамма эмоций на лице!

— Ты — владыка стаи. Логично, что ты женишься рано или поздно. Нужно продолжать род, укреплять власть и все такое. Я — дочь своего отца и насмотрелась придворных интриг. Вы, аристократы высшего круга, связаны долгом. Но тебе, смею заверить, еще повезло! Ты женишься на великолепной женщине.

— Согласен, — обворожительно улыбнулся он. Вот ведь гад!

— И очень красивой, — добавила с намеком.

— Никого красивее не встречал.

Скотина!

— И умной, — уже прорычала.

— И немного нервной, — добавил он. — Но перед свадьбой такое случается. Ты ведь возьмешь на себя хлопоты с подготовкой?

Ну, все. Всему есть предел.

— Да ты очешуел?! — вскрикнула, выскакивая из кровати, и оборачиваясь простыней.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду… Обычно женщины любят этим заниматься.

— Наймешь распорядительницу, не разоришься! — прорычала, выискивая что-нибудь тяжелое для вразумления. Хм. Помнится, богиня войны стала тихой и смирной, когда получила дверью по чайнику. Ухватилась за край дубовой орясины и поняла, что даже приподнять не получится.

— Что ты пытаешься сделать, Ариана? — лениво поинтересовался дракон, лежа на кровати вообще без ничего