Вредина для мажора - Алекс Коваль

Воскресенье пролетает за заданиями из универа.

Вернувшись от Сима, который лично доставил до дома и помчался на тренировку, я закопалась в тетрадях и учебниках, хотя мысли все еще витали очень и очень далеко от учебы. А вечер просидела в мастерской с кисточками в руках и звонком по видеосвязи с Максом. Он, кстати говоря, домой возвращаться так и не собирался, и с этим нужно было что-то решать. Как ни крути, в их с дядь Артемом ссоре виновата я. Может, не в глобальной, но конкретно в этом, частном случае моей вины более чем предостаточно. И на уме был только один вариант решения этой проблемы — пойти и сдаться. Конечно, потом выслушаю лекцию от отца и получу за свою наивность сполна, но оставить все как есть — было бы сверхэгоизмом!

Утром в понедельник, кое-как подняв себя из теплой постельки и вытащив на морозное осеннее утро, на учебу я еду с отцом. Макс помчался с самого раннего утра на тренировку, но клятвенно обещал с занятий меня забрать и съездить вместе на обед.

Надо ли говорить, что я буквально умоляла время иди быстрее?

—Пока, пап!— целую отца в щечку, выскакивая из машины.

—Малыш, про прием помнишь?

—Да-да-да!— у уже на бегу крикнула я, совершенно бессовестным образом соврав. Вот про этот вечер-то я как раз умудрилась забыть.— Когда он?

—В этот четверг, на вечер никаких планов, поняла?— нарочито строжится па.

—Есть, сэр!— подмигиваю, уже прикидывая, где искать платье на вечер и, главное, в какое время. А когда светлый джип отца срывается с места, разворачиваюсь и залетаю по ступенькам на крыльцо, где у дверей меня уже ждет Ритка, топая туда-сюда и как-то нервно поглядывая на часы. С ней мы, кстати, за все выходные так и не созвонились. То у нее было недоступно или занято, то я была по уши в делах.

Но как только я подошла, подруга кинулась мне на шею с крепкими объятиями, что было, мягко говоря, неожиданно, и начала торопливо тараторить малопонятные мне извинения:

—Прости-прости-прости, Летт! Я не думала, что все получится вот так! Честно… если бы я знала, я бы…

—Так, стоп, подожди!— перебиваю поток слов подруги и смотрю на нее полным недоумения взглядом.— Во-первых, привет!

—Привет.

—И во-вторых: очем ты, черт возьми? Что “получится”?

—Как?— удивленно выдыхает Рита.— Макс разве тебе не сказал ничего?

—Та-а-ак!— тяну, упирая руки в бока.— И о чем он мне должен был сказать?— стараюсь держать лицо, но внутренне вздрагиваю.— Что случилось?

—Я… — мнется Ритка, опуская виноватый взгляд в пол.

—Рита!

—В общем, весь подкат Ильи к тебе — это был спор!— выпаливает, заламывая руки и кусая губы.

Черт! А ведь в круговерти дел, да еще и рядом с Максом, за выходные совершенно успела об этом позабыть, а сейчас…

—Точно! Га-а-ад!— вскрикиваю я, моментально, словно по щелчку, закипая.— Спор, чтоб ему икалось, паразит!

—Точно? Так ты знала?— удивленно переспрашивает Ритка, тогда как я начинаю нервно сжимать кулаки от огромного, невыносимого желания кому-нибудь им врезать!

—Я подслушала там, в клубе их с дружком разговор.

—Летт, это еще не все…

—Что? Что еще?

—Я знала, что они поспорили.— Морщится подруга.— Подслушала его разговор с дружками. Не знаю, на что они спорили, но по условиям Илья должен был тебя соблазнить, а потом бросить.

—Рита, ты сейчас шутишь, да?!— а вот это и правда стало ошеломляющей новостью.— Ты знала и промолчала?

—Не шучу. Летт, я правда не хотела, чтобы так вышло.

Могу ли я сказать, что зла на Риту за это? За ее молчание? Определенно да. И на языке уже крутится колкость, когда взгляд падает на припаркованную у универа машину Ильи и меня словно осеняет — это он во всем виноват! Это из-за него, проблемы подобно снежному кому росли и росли! Это из-за него одни неприятности, и если я на кого и должна злиться, так это на Илью.

—Он фантастический… урод, Рита!— рычу сквозь зубы и понимаю, что, наверное, в такой ситуации я должна быть уязвлена, задета, расстроена. На меня поспорили, как на какую-то вещь. Но нет! Во мне бушуют и сверкают, подобно молниям, другие чувства. Видимо, где-то глубоко внутри я чего-то такого и ждала от рыжеволосого юриста — подлянки! А сейчас, когда в полной мере осознала на трезвую голову и поняла, что он здесь рядом, во мне проснулось только раздражение. И еще ярость. Испепеляющая и накрывающая с головой ярость!

—Я должна была сказать тебе или Максу. И в клубе надо было сразу уходить, когда увидели его,— продолжает тараторить Ритка, а я все. Мозг отключается, а перед глазами кровавая пелена.— Я виновата в том, что случилось.