Королева или рабыня выбирай... - Кэтрин Вайс

— Чего молчишь? Разучилась говорить что ли? Моя секс-игрушка сама вернулась, приведя дополнительную рабочую силу. Ты ж моя умница — ехидничал Ролан, подбирая самые колкие выражения.

Эрика не хотела вступать в разговор, но король продолжал провоцировать.

— Только что-то очень просто вышло. Могла бы и больше собрать народу. Хвалёный орден Лукаса получается, как то маловат. А мы так хотели развлечься. Да, мальчики? Крипсы закивали в ответ на вопрос своего правителя.

— Где он — громко и твердо произнесла Эрика, чувствуя злость поднимающуюся изнутри. Только сложно разобрать её ли это эмоции. Хотя какая сейчас разница.

— О, оказывается, не разучилась. Моя ж ты радость. Я так сильно соскучился, ты просто не представляешь. Точнее одна часть моего тела — язвил Ролан, и демонстративно поправил уже слегка напрягшийся член в штанах.

Девушка ощутила отвращение, а в голове снова вспышки картинок их прошлых встреч. Но она быстро взяла себя в руки, не давая снова окунуться в те ужасные дни.

— Не переживай сегодня я снова буду в тебе. Нужно только разобраться с распределением вновь прибывших и я сразу весь твой. В этот раз мы обязательно начнем с попки. Столько откладывать, это безобразие — с самой мерзкой улыбкой планировал король вампиров.

— Я повторяю, где он — собрав всю волю в кулак, чтобы не попасть под влияние эмоций мужа и окружающих, произнесла Лиса.

Шансов что ей ответят мало, но попытаться все, же стоит. И какое удивление, сработало. Ролан закатил глаза и махнул рукой одному из стражей. Тот кивнул и вышел в боковые двери тронного зала.

— Я знал, что ты придешь за своим папашей. Ты бы знала, моя радость, какая это была хорошая новость, когда мальчики притащили его зад. Он столько бед принес в мою жизнь… Не успел король окончить фразу, как в дверном проёме показался страж, толкавший перед собой тележку с клеткой. Эмоции зашкаливали у всех вокруг, когда стало возможным различить очертания узника. Лукас лежал на боку, отрывисто дыша, одежда отсутствовала. И каждый сантиметр тела был покрыт фиолетовыми и местами кровавыми отметинами. Его били. При чем это делалось, с особой жестокость.

— Ты монстр — воскликнула Лили, не справившись с ужасом от увиденного.

— Ой, да что ты. А я-то думал ангел — в голос расхохотался правитель и крипсы поддержали, потому, как по залу прокатились басистые смешки мужчин. Эрика смотрела на отца, испытывая весь спектр чувств. Ярость тех с кем она пришла, смешалась с удовлетворением от доставленного унижения короля и его свиты. Как выбираться из этого дерьма, вариантов ноль. Использовать скорость невозможно двое крипсов держат её под локти. Что-нибудь швырнуть, с помощью силы двигать предметы, мешают связанные руки за спиной.

— А ты вообще кто? — продолжил король, обращаясь к Лили.

— Тебе какая разница — выплюнула девушка.

— Мальчики — скомандовал правитель, сведя брови.

Стражи, охранявшие помощницу Лукаса, повели её вперёд, выполняя приказ.

Мужчины ордена дернулись, пытаясь остановить происходящее, но удары под дых и по лицу тут, же убавили пыл братьев. Алексей же с помощью силы смог вырвать предплечья из лап крипсов и сделать пару шагов. Но к нему тут, же подбежали ещё трое с ножами, быстро вернув на исходную позицию.

Небольшая потасовка лишь на минуту замедлила стражей Лили, но после того как ситуация устаканилась, они продолжили движение. И вот Ролан уже в полуметре от вампирши, тянет свои мерзкие ручонки к её лицу.

— А ты ни чего такая — сказал правитель, коснувшись подбородка и проведя большим пальцем по губам девушки.

— Только вот в чем беда, я больше люблю смотреть совсем не в глаза женщинам. Мальчики сделайте красиво — снова скомандовал король, покрутив указательным пальцем.

Крипсы тут же среагировали, силой развернув, Лили спиной к нему и согнув пополам. Ролан медленно положил руки на поясницу девушки и ухватился за резинку её штанов.

— Нет. Пожалуйста, не надо — начала просить девушка.

— Не тронь её — крикнула Эрика.

Только вампиру было плевать и через секунду штаны комом лежали на щиколотках помощницы Лукаса.

— Мммм сочная — протянул монстр, а затем взглянул на Лису и продолжил. — Не переживай с тобой ни сравниться. Ты главное не ревнуй. Меня на всех хватит. Надеюсь, ты помнишь?

Глава 70

Слова Ролана отразились ледяными мурашками на затылке. А эмоции злости и отвращения Алексея, кажется, распространились на весь земной шар. Даже подумать больно, как ему сложно слышать, что жену трахал какой-то мудак, а теперь ещё и планирует повторить то же самое у него на глазах. Эрика с трудом рассказала о то, что происходило в замке, а сейчас кажется, ему придется увидеть все своими глазами. После короткого зрительного контакта с Лисой, Ролан вернулся к своему развлечению.

— Не нужно. Пожалуйста — продолжала умолять девушка, трясясь как осиновый листочек. Но Эрика точно знала, он не остановиться, как, ни проси. Это такая натура. Столько психологических проблем, что ни один психиатр не справиться. Унижать и кайфовать от доставленных страданий, вот в чем вся суть короля вампиров. Жажда власти, и полной беспомощности человека вот его цель. Он вытащил свой небольшой, но готовый к работе член, и направив прямо в цель, вошёл в Лили.

— Ай, больно — закричала она.

— Конечно, больно когда сухо. Неужели тебя не возбуждает твой правитель? Какое не уважение! За это нужно наказать — проговорил Ролан и по залу пронесся звук шлепков.

Огромное удовольствие не от секса, а от публичного уничтожения испытывал король, довольно улыбаясь во весь рот. Затем он начал размеренно вколачиваться до упора, уповаясь муками Лили. Каждый толчок сопровождался звонким ударом по ягодицам. Помощница Лукаса плакала и кричала так, что каждое слово пронзало до самых костей.

— Господи! Больно! Хватит! Умоляю!

И именно этого добивался король. Это больной на всю голову вампир. И как его остановить? Эрика молилась, чтобы страдания девушки закончились быстро. Ведь она была на её месте, и не нужен волшебный дар, чтобы представить те чувства, что сейчас внутри неё.

Мужчины ордена старались не смотреть, пытаясь хоть как-то оправдать свою беспомощность и сохранить таинство тела. Сильно сжатые челюсти и бегающие желваки, говорили о злости, которую они испытывали. А в голове надеялись на чудо. Но как, ни прискорбно