Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

– Был? – переспросила Кэтрин. Макс резко выпрямился в своем кресле, и его ревнивый взгляд разве что не прожигал ее насквозь.

Старуха торжественно закивала.

– Очень дурной и очень красивый мужчина. Но его больше нет. Смерть изъяла то, что не сумела сделать жизнь.

Кэтрин перевела взгляд с синьоры на Макса.

– Нет! – Она даже головой затрясла. – На моего покойного мужа совсем не похоже.

Синьора Кастелли согласно кивнула.

– Конечно, нет, дорогая моя, конечно, нет. Он же вот здесь. – Она вытянула палец, указала им на верхнюю часть круга и постучала по карте ногтем. – Крупный светловолосый мужчина с добрым сердцем. Ты знала его много лет, верно? Но вот эта карта – Десятка Скипетров ... О-о! Слишком много бремени возложил он на твои плечи. Но на жизнь твою он будет иметь мало влияния.

Кэтрин мимолетно почувствовала, что она начинает волноваться. Кажется, такие игры в гостиной ей чем дальше, тем меньше нравились. Судя по лицу Макса, он уже откровенно злился. Но время упущено. Синьора теперь вела пальцем по картам обратно справа налево.

– Но вот этот вот дурной мужчина, милочка, он тебе много горя причинил, – сказала она, возвращаясь к первой карте. – Видишь – Четверка Пентаклей? Он забрал то, что принадлежало тебе – деньги или что-то еще ценное, – и очень тебя огорчил. Нет, нет! Ты хочешь что-то сказать!

Кэтрин стиснула в руках салфетку.

– Теперь уже не важно, – ровным голосом признала она. – Думаю, это мой отец.

Макс с громким стуком поставил бокал на стол.

– О чем ты говоришь, Кэтрин! – воскликнул он. – Не принимай так близко к сердцу. Обычная карточная игра. Часть старушечьей забавы, и больше ничего.

– Господи, внук, ты же знаешь, я никогда не ошибаюсь, – сказала синьора.

– Я просто не хочу, чтобы вы и дальше продолжали расстраивать свою гостью, бабушка! – стоял на своем Макс. – А этому семейству досталось много неприятного, чтобы начать бояться всего и вся, – хмуро договорил он.

Несмотря на растущую непонятно отчего душевную тревогу, Кэтрин наклонилась вперед, не в силах устоять перед искушением.

– Синьора, доскажите мне, пожалуйста, остальное.

Шишковатый старушечий палец опустился у нижней части карточного круга.

– Еще один мужчина, очень красивый, очень суровый. Может быть, любовник? – Она бросила на Макса быстрый взгляд, потом покачала головой. – Нет, кто-то еще. Вам вместе многое пришлось пережить. И ты ищешь у него поддержки.

– Может быть, мой старший брат? – выдохнула Кэтрин.

– Очень может быть, – кивнула старуха, – но видишь выше вон ту карту? Это Мудрец, карта тайных дел. Он говорит, что близок обман. Ты делаешь что-то не очень хорошее. Что-то такое, что ты будешь стараться скрыть от человека, которого уважаешь.

Легкая дрожь скользнула вдоль спины у Кэтрин, потому что ей вдруг вспомнились слова, сказанные ею со смехом Изабель: «О, мой праведный брат ничего не узнает про моего тайного любовника. Я умею хранить тайны». Она опустила глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд старухи.

– И насколько я преуспею в своем двуличии? – спросила она, стараясь говорить беспечным и шутливым тоном.

Синьора Кастелли усмехнулась.

– Преуспеешь, не волнуйся. – И продолжала: – Но вот эта! Эта карта мне кажется самой потрясающей – Валет Пентаклей! Но это ... как сказать sottosopra?

– Вверх тормашками, – раздраженно ответил Макс.

– Да! Вверх тормашками. Это очень важно. Он красивый молодой человек, черноволосый и очень задумчивый. – Она снова бросила взгляд на своего внука, покусала нижнюю губу и покачала головой. – Нет, этот, я думаю, расстался с тобой совсем недавно. Он предприимчив, расточителен. И опять в его сердце я вижу одну только печаль и вину.

Она внимательно разглядела следующую карту и издала какой-то странный негромкий горловой звук.

– Ага, вот молодой человек, который скоро к тебе вернется и принесет в твою жизнь массу хлопот. У него самого неприятности, и очень большие. И ты, дорогая моя, будешь спорить – о, просто яростно. Ты должна быть очень осторожной ради себя и ради него.

Кэтрин покачала головой.

– Я не представляю, кого вы имеете в виду, – тихо сказала она. – У меня, конечно, есть младший брат, но последний раз мы с ним ссорились совсем маленькими.

Синьора неопределенно пожала плечами.

– Ладно, тебе лучше знать. Давай теперь перейдем к будущему; – Она протянула руку над центром круга и по очереди перевернула семь карт, обрамлявшие Королеву Пентаклей. – Так-так, еще один мужчина, милочка. Видишь – il Rei di Spade?

– Что означает «меч», да? – прошептала Кэтрин.

Едва слышно выругавшись сквозь зубы, Макс резко отодвинулся вместе со своим креслом от стола. Ему до смерти хотелось вскочить и запустить бокалом в камин. Ей-богу, он теперь точно знал, куда клонит София. Его любимая бабушка намеревалась умышленно его мучить, и Макс не знал, как долго сможет ее вынести.

Но Кэтрин, кажется, угодила в сети Софии. Бабушка продолжала вещать:

– О да. Король Мечей, эта карта мне часто попадается. – Синьора бросила быстрый взгляд на своего внука. – Это тоже очень суровый господин. Но видишь вот здесь? – Она притронулась к следующей карте, на которой изображался раненый рыцарь в лиловых доспехах. – Она говорит нам, что Король Мечей обретет победу, но дорого за нее заплатит. Он одинок. И сильно страдает. Он будет частью твоего будущего, милочка, желает он того или нет. А вот здесь неприятности, но они не его рук дело.

Она замолчала и договорила на одном выдохе:

– Большое зло.

На другом конце стола Мария тихонько вскрикнула. Кэтрин не могла не почувствовать, как злится Макс, но остановиться уже не могла.

– Неприятности? – глухо повторила она. – Какие неприятности?

– Из-за женщины ... – София замолчала и постучала пальцем по еще одной перевернутой карте. На ней изображалась красивая женщина, сидевшая перед вазой, полном змей. – Опасность вокруг нее так и кишит. Но уже, кажется, поздно. Она оставила бренный мир, милочка. Эти карты – вон те, видишь? – о, они показывают совершенное преступление из-за страсти и алчности. Темноволосая леди, очень милая, но нелюбимая. Ты ее знала?

– Я ... я не знаю ...

Кэтрин выглядела явно глубоко потрясенной.

Макс чувствовал, что еще немного – и он сорвется. Что, черт возьми, задумала София? В своих уловках она зашла слишком далеко. Однако ceгoдня она разыгрывала свою шараду просто вдохновенно. Руки неподдельно дрожат, глаза широко раскрыты, лицо бледное как смерть. У него даже дыхание перехватило, когда он увидел, как артистично она притрагивается пальцем к рядом лежащей карте.

– А вот здесь смерть, – громко прошептала она. – А с ней опасность гибели. Послушай меня, милочка! Ты должна быть очень осторожна!