Никогда не лги леди - Лиз Карлайл

А вдруг пойдут слухи, что они с Нэшем – в близких отношениях?

У Ксантии упало сердце. Она снова попыталась сосредоточиться на проплывавших за окном пейзажах, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Внезапно она увидела стоявшую в отдалении старую церковь. Ее островерхий силуэт четко вырисовывался на фоне безоблачного неба. Из арочного дверного проема вышла толпа одетых в черные одежды джентльменов и направилась вниз по склону к расположенному у подножия холма кладбищу. Четверо несли гроб. Это была похоронная процессия.

Кучер попридержал лошадей, как того требовал обычай, и карета замедлила ход.

– Ты что-то загрустила, Ксантия, – сказал Киран. В дороге он рассеянно листал журналы, исподволь наблюдая за сестрой. – Надеюсь, я не совершил ошибки, настояв на этой поездке?

Ксантия робко улыбнулась.

– Нет, не беспокойся. Это похороны настроили меня на печальный лад. Видишь вон то кладбище? Там кого-то хоронят.

– Ах вон оно что… – Барон выглянул в окно, пытаясь разглядеть похоронную процессию, но карета уже миновала церковь и кладбище. – Я заметил, что ты ерзаешь на месте, как нетерпеливый ребенок в предвкушении чего-то необычного. Это заставило меня вспомнить те дни в далеком прошлом, когда мы вместе с Люком, принарядившись, отправлялись в воскресенье в Бриджтаун на воскресную службу.

Ксантия вздохнула.

– У меня такое чувство, что мы находимся в пути уже несколько недель, – посетовала она. – Ну почему Англия так велика и безлюдна? Почему путешественнику здесь так холодно, одиноко и неуютно?

Киран отвел глаза от окна и рассмеялся.

– Что ты такое говоришь, Ксантия? Англия – очень небольшая страна. Я понимаю, что ты привыкла к расстояниям и климату Барбадоса, но мне кажется, что ты сейчас чем-то встревожена.

Поплотнее запахнув кашемировую шаль, лежавшую у нее на плечах, Ксантия снова отвернулась к окну, за которым теперь проплывали плодородные поля Гэмпшира. Немного помолчав, она вдруг спросила:

– А что было в том письме, которое ты отправил тетушке Оливии? Почему ты умалчиваешь об этом?

– Я не делаю из этого никакого секрета. Я написал тетушке Оливии, что ей нужно срочно приехать в Лондон и взять под опеку Луизу. К тому же Памеле тоже нужна ее помощь и участие. В конце концов, она носит под сердцем внука тети Оливии, и та должна проявить заботу о ней. Тетушка не умрет, если проведет неделю в Лондоне.

– И ты уверен в том, что тетя Оливия приедет? Мне бы очень не хотелось подводить бедняжку Луизу.

– Она обязательно приедет, можешь не сомневаться в этом, – заверил сестру Киран. Достав из кармана часы, он взглянул на циферблат. – Вероятно, она уже приехала. Тетя Оливия живет не так уж далеко от Лондона.

Ксантия зевнула и пробормотала:

– А мне почему-то кажется, что ты заставил ее приехать с помощью… какого-то шантажа.

– Шантажа? – переспросил барон после некоторого колебания. – Чем же я мог шантажировать ее?

Откинувшись на спинку сиденья, Ксаития внимательно взглянула на брата, сидевшего напротив.

– Понятия не имею, – сказала она. – Но я знаю, что тетушке Оливии нет ни до кого дела, она любит только себя. Чтобы заставить ее приехать в Лондон в разгар светского сезона, нужно сотворить настоящее чудо.

Киран усмехнулся и снова погрузился в чтение журнала. Ксантия же натянула плед, прикрывавший ее ноги, до самого подбородка и, поудобнее устроившись на мягком сиденье с высокой спинкой, закрыла глаза. Карету слегка покачивало, и вскоре она задремала под мерный стук копыт. Ей снился Нэш, он был в том же маскарадном костюме, что и на балу у леди Картселл. И он шел по какому-то длинному темному коридору.

Ксантия проснулась в тот момент, когда карета въезжала в ворота. Это было массивное сооружение из внушительных каменных столбов, увенчанных бронзовыми соколами, сжимавшими в когтях золотые сферы. Киран с интересом разглядывал их, когда карета замедлила ход.

– Представляю, как Нэш взлезает на эти колонны и собственноручно полирует вычурные фигурки на их вершине, – проговорил он с усмешкой.

Ксантия в растерянности взглянула на брата:

– Значит, мы уже приехали?

Барон кивнул:

– Да, приехали. И скоро ты наконец увидишь лорда Нэша, дорогая моя.

Но, увы, он ошибался.

– Мне ужасно жаль, но маркиз задержался в дороге, – бодрым жизнерадостным голосом проговорила леди Нэш, встречавшая гостей у крыльца.

Хозяйка повела их в дом, и Ксантию поразила широкая каменная лестница, ведущая к массивным дверям, а также роскошный холл с мраморными стенами и позолоченным декором.

– Тони до самого последнего момента не знал о том, что Джефферс умер. Вы можете себе представить? – без умолку тараторила леди Нэш.

Киран наморщил лоб.

– А кто такой этот мистер Джефферс, мэм? – спросил он.

Леди Нэш с улыбкой сложила руки в почти молитвенном жесте.

– Это наставник моих сыновей, – снова защебетала она. – Прекрасный, высокообразованный человек. После увольнения он переехал в Бейсингсток и там умер. Я заметила, что такое часто случается.

– Прошу прощения, мэм, – промолвил Киран, не успевавший следить за полетом ее мысли. – Что именно часто случается?

– Я говорю о том, что слуги, много лет прожившие в семье своих господ, уволившись, часто вскоре после этого умирают. – Леди Нэш поджала губы, как будто это обстоятельство являлось для нее личным оскорблением. – Из-за этого странного совпадения возникает множество неприятностей. Приходится устраивать похороны, а порой и участвовать в них… Тони и Стефан, ну, маркиз Нэш… они не могли уклониться от печальной обязанности отдать последний долг своему старому наставнику. Тем более что Бейсингсток находится на пути в Брайервуд. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Очень хорошо понимаю, мэм, – ответил барон, хотя это вряд ли от него требовалось (у леди Нэш была привычка задавать вопросы и тут же отвечать на них).

– Ах, вы, наверное, смертельно устали с дороги! – радостно воскликнула хозяйка. – Сейчас я распоряжусь, чтобы вас проводили в ваши комнаты. А потом девочки хотят выпить с вами чаю, мисс Невилл. Ну и с вами, конечно, лорд Ротуэлл!

По холлу сновали слуги, переносившие багаж гостей на второй этаж, хотя никто не просил их об этом. Ксантия видела, как ее дорожный несессер исчез в недрах этого огромного дома. Увидит ли она его когда-нибудь снова? У нее не было однозначного ответа на этот вопрос.

В холле стоял еще чей-то багаж – дорожный сундук и два кожаных саквояжа. Но казалось, что до этих вещей никому не было никакого дела.

– Я вижу, что приехали еще какие-то гости, – заметил Ротуэлл. – Может быть, вы попросите слуг сначала позаботиться об их багаже. Мы с сестрой никуда не спешим.