Чувства наизнанку - Даша Коэн

— Откуда ты знаешь? — опешил я.

— Отвечай.

— Да не было никакой беременности. Был купленный гинеколог и подставные анализы. Если не верите мне на слово, то я легко могу это доказать. Того врача уже вывели на чистую воду и с позором уволили из клиники, так что…

— Ну прям безгрешный, — фыркнул Гордеев.

— Нет, не безгрешный. Сначала поддался эмоциям, поверил фактам, вел себя с Таней некрасиво.

— Ну хоть не дал возбудить против нее дело, — тяжело вздохнула Арина, — она бы такой пощечины судьбы не вынесла.

— А что не искал ее все это время? — уже легче спросил Стас.

— Отец поставил такое жесткое условие. Я с ней не вижусь, он не спускает на нее всех собак. Я боялся за нее, не хотел рисковать.

— Я бы поступил также, — неожиданно кивнул Гордеев.

— Где она? — устало выдохнул я.

Но вместо того, чтобы сказать мне хоть слово, парень долго и въедливо смотрел на меня, а потом достал из заднего кармана телефон и набрал номер, ставя разговор на громкую связь.

— Привет, Тань.

— Привет, Стас, — голос тихий, измученный, пустой.

Мое сердце взлетает к горлу, но тут же падает и разбивается в дребезги. Блядь, я так скучал! Кончики пальцев тут же загудели, желая прикоснуться к этой девчонке.

Таня моя. Любимая…

— Определилась с выходными?

— Да, Ромка уже звонил вчера и сегодня, звал с вами на посиделки за город, правда мои возражения слушать не стал и уже едет за мной. Но я пас. Простите.

— Почему пас?

— Потому что мне не до веселья, — грудную клетку от этого ответа пронзает раскаленный и чересчур болезненный спазм.

Задыхаюсь. Прикрываю глаза. До крови изнутри прикусываю щеку.

Я хочу быть рядом с ней!!!

— Это очень плохо, Тань. Но поехать все же придется.

— Почему?

— Потому что Хан, собака сутулая, кажется, вычислил, где ты живешь.

— О, нет, — глухой стон, — только не это.

Меня почти размазывает ее ненавистью.

— Да, паршиво.

— У Нины был, представляешь? Наверное, скоро и до вас доберется.

— Не волнуйся, я ему фейс начищу и пенделя волшебного вставлю, задавая нужный вектор движения.

— Спасибо. Но, что мне делать?

— У меня есть временное решение — ты едешь сегодня с нами. Сейчас живо собирайся и жди Ветрова. Дальше будем думать. Лады?

— Лады, — покорно.

— Все, давай.

И отключился, а потом тут же набрал еще один номер, быстро объясняя план действий, по всей видимости, тому самому Роме, которого на дух не мог переносить мой лучший друг Данила Шахов.

— Так, Ветер, тут такие дела — я мужика Таньки амнистировал…да, да, забирай ее, она согласилась ехать с нами. Встретимся уже за городом. И вот еще что, как приедете, так сразу хлопни пива там или еще чего. И ребятам тоже скажи, чтобы прибухнули…зачем? Затем, что нужно устранить всех трезвых водителей, кроме одного. Все, делай вещи.

И положил трубку, смотря на меня с недовольным сопением.

— Попробуй только еще раз накосячить, Хан. Я ради тебя рискую потерять друга.

— Значит, едем все вместе? — улыбнулась Аринка.

— Едем. Хан за рулем, а мы пока отдохнем с тобой на заднем сидении в компании Дона Периньона.

Вот это поворот…

Но я не спорю, только пишу отцу сообщение, упрашивая подстраховать меня и вообще быть на стреме. Я в кошки-мышки больше играть не собираюсь, и так потеряли слишком много времени.

А дальше, помогаю ребятам с сумками, и мы все вместе спускаемся на подземную парковку, рассаживаясь по местам в здоровенном черном Cadillac Escalade. Я, как и было обещано, за рулем. Арина и Стас сзади усиленно налегая на шампанское. Между делом что-то спрашивают у меня по тексту. Я сухо отвечаю.

Волнуюсь. Сердце в груди отрабатывает на максималках, радостно пританцовывая. Глупое, еще знает, что может вместе со мной огрести по самые помидоры.

Сглатываю. По пути заворачиваю в цветочный магазин, выбирая большую корзину алых роз. Гордеев ржет, улюлюкает. Аринка тоже качает головой.

— Готовься получить по голове этим веником, — сыпят мне прогнозами, но я только поджимаю губы.

Сунуться к Тане без цветов? Не, я и так ей романтику задолжал. До самой пенсии не рассчитаюсь.

И вот Рублевское шоссе отсчитывает свои километры. Поворот на Раздоры. Высокий двухметровый забор. За ним огромный особняк в стиле Прерий.

Паркуемся. Выходим из машины. На крыльцо выходит нас встречать тот самый блондин, из-за которого я когда-то столько дергался — Рома Ветров. Высокий. Улыбка с прищуром. Подает мне руку и саркастически отвешивает:

— Кто молодец? Кого ждет пиздец?

— Марк, приятно познакомиться, — рядом ржут Стас и Аринка, заходя в дом в обнимку.

— Рома, хозяин этой берлоги. Будем знакомы.

— Будем. Где Таня?

— Медитирует на камин. Update — громить дом не запрещено, я для этого дела даже попкорна прикупил.

— Ха-ха.

— Но! — поднял указательный палец к нему, — Обидишь Танюху, я разгромлю дом твоим лицом. Без обид.

— Заметано, — кивнул я, в глубине души радуясь, что моя Таня была не одна все это время.

С такими друзьями и в Аду нестрашно.

Вошел в дом, разделся, разулся, перекинул из рук в руку коробку с розами и пошел за Ветровым. А затем встал, как вкопанный, когда мы завернули в просторную гостиную.

Тихо играла какая-то популярная музыка. Множество глаз уставились на меня вопросительно. А я не вижу никого.

Только ее, завернувшуюся в плед и сидящую в кресло-качалке у камина. В руках нервно теребит манжету собственного кардигана. Похудевшая. Осунувшаяся. С очевидными темными кругами под глазами.

Блядь, ну как я мог все это допустить, а?

— О, Тань, этот парень настойчивый. И тут тебя нашел. Вот зараза, — тянет Гордеев, а моя девочка тут же вскидывает свои грустные глаза.

Секунду испуганно сканирует пространство, а затем замирает.

А вместе с ней и мое сердце.

Бах! Бах! А дальше по прямой и противный писк неминуемой смерти…

Глава 31. О том, как покоряют Эверест…

Таня

Я не верю в то, что показывает мне картинка.

Оглядываюсь по сторонам и вижу одни заинтересованные лица. Народу — полный зал и все пришли посмотреть занимательное кино.

— Как ты посмел? — смотрю в глаза лучшему другу и с его лица в мгновение сходит улыбка.

Улыбка!

И тишина вокруг…

— Вам весело всем, да? — голос мой срывается, и ребята начинают прятать свои глаза.

Все, кроме одного. Того, кто стоит с трупами белых роз в большой подарочной корзине.

— Таня, пожалуйста, давай поговорим.

Усмехаюсь, не доверяя собственным ушам. Качаю головой, пытаясь выгнать дурман из поплывших мозгов.