Избранная страны драконов - Тася Тараканова

— Спаси кругляшей, — произнёс Зарх чуть слышно.

— Дым прекратился, — крикнул Хрон, — подбегая к прорицателю, — надо вернуться, всё осмотреть.

— Иди, — напутствовал Зарх и закрыл глаза.

Хрон и несколько бойцов скользнули в лес. Их упругие круглые тела не издавали ни малейшего шума. Разведчиками у кругляшей были самые ловкие и быстрые воины.

Ожидание тянулось недолго, скоро перемазанные сажей разведчики, выкатились из лесу.

— Зарх, — рявкнул Хрон, приближаясь к старику, — это люди запалили нас ночью. Там засада, они не подошли близко, наверное, готовятся к нападению.

— Надо уходить, — прошептал прорицатель, — главное, все живы.

— А шахты, камни? — Хрон еле сдерживался, чтобы не заорать во всю глотку.

— Придётся бросить, — Зарх с трудом дышал, — надо спасаться.

— Спасаться, — Хрон обернулся, ища поддержки у соплеменников, — как они нашли нас? — старшина отыскал взглядом меня. Я попятилась, пытаясь укрыться за спинами кругляшей. Но те отступали, оставляя меня одну в середине круга, — сначала сбежали пленники, священные камни отпустили их, защита была разрушена. Кем? — старшину было не остановить, он желал покарать виновника, — а теперь явились люди, чтобы уничтожить нас, — Хрон побагровел от злости, глаза налились кровью, — кто это сделал, Зарх? — он обернулся к прорицателю, — старейшины приговорили девчонку к смерти, а ты спас. Из-за неё мы лишились всего: дома сгорели, шахты со священными камнями надо бросить.

Женщины взвыли от ужаса, мужчины глухо заворчали. Заплакали дети. Гнев и смертельный страх накрыл кругляшей.

— Не тронь шаане, нельзя, — просипел Зарх через силу.

— А мы проверим, — рявкнул Хрон, и кругляши ответили ему нестройным хором.

У меня от страха волосы встали дыбом. Что они хотят проверить?

— Ты говорил, шаане может взойти на Безымянную гору. Пусть идёт! Мы посмотрим. Если она действительно избранная, пусть шагнёт в пропасть. Ты нам обещал.

— Не смей, — прошептал Зарх, но его услышала только я, старческий голос утонул в безумных воплях толпы.

Воины кругляшей ощетинились копьями и шагнули ко мне, окружив полукругом, оттесняя от прорицателя. Только раз я взошла на гору с помощью Зарха, когда он вливал в меня свою силу. Сглотнув, застрявший ком в груди, я отступила к краю. Сейчас меня просто сбросят в ущелье. Острые наконечники целились в грудь, оттесняя в пропасть, в которой клубился белый непроницаемый туман.

Ударить воздушной волной, разметать кругляшей, было выше моих сил, хотя и сил не осталось. Даже под копьями я не испытывала к жителям леса ненависти. Силу чудесного цветка я не могла использовать для уничтожения кругляшей, пусть и для собственного спасения.

Где мой защитник?

— Зарх, помоги! — отчаянно закричала я, — Зарх!

Сзади истерично взвыла женщина. Кругляши остановились, оглянулись и расступились, открыв страшную картину. Зарх ничком лежал возле того самого камня, где его оставили, лицом уткнувшись в землю, будто целуя её. Кругляши в ужасе смотрели на своего шамана. Один парень кинулся к нему, перевернул старика. Я увидела безжизненное восковое лицо, всклокоченные остатки седых волос, побелевшие губы. Застывшим взглядом выцветших глаз Зарх смотрел в голубое небо. Парнишка закрыл старику глаза и всхлипнул.

— Ты убила его, предательница! — крикнул Хрон и в ту же секунду, как по команде, кругляши повернулись ко мне. Ни капли милосердия, только гнев и ненависть в глазах, — сама прыгнешь или столкнуть, — прорычал Хрон.

Последняя ниточка надежды оборвалась со смертью прорицателя. Я пошатнулась. Маленький камушек, вылетел из-под сапога и полетел в пропасть. Еще шаг, еще полшага, больше некуда пятиться.

Слишком быстро. Сейчас, когда нет времени сосредоточиться, чтобы шагнуть, я должна найти силы, выйти за пределы себя. В памяти мелькнуло лицо ведьмы: « Ты должна быть в опасности». Я в смертельной опасности! Чувство самосохранения вопило от ужаса, требуя, чтобы я упала на колени и умоляла о пощаде. Отчаяние видело только один выход.

— Стойте! Мне надо время, чтобы создать лестницу, — я закричала, в последний раз взывая к разуму кругляшей.

— Прыгай!

Дикий рёв в вышине совпал с криком озверевших кругляшей. От истерического вопля я обернулась, и воздушная волна откинула меня от края. В ту же секунду в ущелье, в белую пелену, упал дракон.

Воинственные кругляши вместе со мной шарахнулись назад, и из ущелья затянутого белесым туманом, медленно поднялась дикая дракониха. Апокалиптическая картина с дикаркой, приготовившейся к нападению, повергла кругляшей в священный ужас, дети и женщины бросились в лес, бойцы, пятясь, щетинились копьями. Паника и крики кругляшей осталась на периферии моего сознания, как ничего не значащий белый шум. Я чувствовала только своё сердце, которое зашлось в приступе благодарности и восторга. Встав в полный рост, я сделала шаг вперёд и посмотрела в жёлтые глаза дикарки.

Стрела!

В краткий миг падения дракона, а может на секунду раньше, услышав оглушительный рёв, я узнала свою боевую подругу. Но как она нашла меня?

Помедлив секунду, Стрела поднялась чуть выше и выпустила сноп пламени в обидчиков. Кругляши попадали наземь, стоны и плач разнеслись над пропастью и утонули в тумане.

— Нельзя, стой! Нет! — мой голос ворвался в какофонию звуков, и все замерли. Воздух стал плотным, как желе, время остановилось, никто не смел нарушить тишину. Я перестала дышать. Звенящую тишину разорвали резкие взмахи крыльев драконихи и её хриплое дыхание, она снизилась.

Самые смелые кругляши приподняли головы. Стрела парила надо мной, а я стояла над пропастью в нескольких шагах от края обрыва.

— Шаане, — я услышала благоговейный вздох, и кругляши упали ниц, трясясь от страха и священного трепета.

Они боялись шевельнуться, ожидая любой кары на свои головы, а я не могла выдавить ни слова. Стрела приземлилась рядом со мной, я медленно взошла на спину дикарки и села между гребней. В последний раз я взглянула на толпу кругляшей, распластавшихся на поляне. Мне нечего было сказать им на прощание, только застывшая фигура Зарха отозвалась болью в сердце. Он предрекал свою скорую смерть и оказался прав.

— Трогай, — я слегка пристукнула дикарку по чешуйчатым бокам, — дорогая.

Этим же днём с гор сошёл сель невиданной силы. От деревни кругляшей, от шахт, от всего, что уцелело после пожара не осталось ни единой