Аромат жасмина - Джуд Деверо

— Скажи Кей, что был не прав.

— Что? — спросил Алекс, поднимая голову.

— Не прав.

— Но я говорил.

— Скажи ему, что был не прав каждый день с того самого дня, как появился на свет.

— Но… — начал Алекс.

Эли пожал плечами.

— Твое дело, парень. Но единственное, что может исправить ситуацию, — это признание, что ты всегда не прав. Поверь человеку, который стремился любой ценой быть правым. Чего я добился? Я один, путешествую по неизведанным землям в компании мужчин. А у моих троих братьев в общей сложности восемнадцать детей. — С этими словами Эли пошел дальше.

До этого разговора Алекс был почти уверен в том, что мужчины знают, что Кей — женщина, но Эли развеял последние сомнения. Первой его мыслью было бежать к Кей и предупредить ее, второй же — какая разница, знают они или нет. Если бы это помогло унять гнев Кей, он пополз бы к ней на коленях у всех на глазах и стал бы молить о прощении.

— И сказал бы ей, что был не прав, — добавил он вслух.

Однако в глубине души Алекс чувствовал, что он был не так уж не прав. Может, только отчасти… С другой стороны, он и не был прав на все сто процентов.

Хотя и против собственной воли, но он все же пошел за Кей, когда она ушла из лагеря, чтобы побыть в одиночестве, и затаился в кустах, поджидая, когда она будет возвращаться. Когда он вдруг появился перед ней, она испуганно вскрикнула.

— Я не хотел тебя пугать, — проговорил Алекс, стараясь, чтобы в голосе слышалось как можно больше раскаяния. — Я просто хотел сказать тебе, что… что… — Он расправил плечи. — Что я был не прав.

— В чем?

— Во всем. От начала до конца.

Кей прищурилась.

— Это очередная уловка?

— Это мольба, чтобы ты простила меня, — ответил Алекс. — Я солгал тебе, признаю. Такое больше не повторится. И я неправильно судил о тебе. Я действительно считал тебя легкомысленной барышней, которая никогда в жизни не сталкивалась с неприятностями. Но я встречал женщин, которым я был нужен только из-за внешности, поэтому я радовался, видя, что нравлюсь тебе, несмотря на то что ты считаешь меня старым и уродливым. Да, я поступил эгоистично, я был не прав. От начала и до конца. Я был не прав абсолютно во всем. Пожалуйста, прости меня.

— Ладно, — сказала Кей и пошла в сторону лагеря.

Алекс поймал ее за руку и повернул лицом к себе.

— Ладно? И все?

— Ты хочешь большего? Ты поступил со мной очень плохо, и я…

Алекс поцелуем заставил ее замолчать.

Как же она соскучилась по нему, даже передать нельзя! Она соскучилась по его запаху, по его сильным рукам. Все это уже стало частью ее, а из-за необходимости держать его на расстоянии у нее возникло ощущение, будто она лишилась части своего тела.

Кей целовала его, то и дело колясь об отросшую щетину. Заметив капельку пота, стекавшую по одной щеке, она не удержалась и слизнула ее, и в ней тут же вспыхнуло неудержимое желание.

— Кей, я соскучился по тебе, — проговорил Алекс. — Больше не бросай меня. Пожалуйста, не бросай меня. Ты очень нужна мне.

Кей откинула голову, и он принялся целовать ее шею. Она вдруг обнаружила, что теперь по-другому воспринимает его ласки, потому что знает, как он выглядит. Как будто раньше он носил маску, а сейчас открыл лицо. Кей боялась, что и относиться к нему она будет по-другому, но оказалось, что все осталось по-прежнему. Когда она закрывала глаза, то чувствовала рядом с собой того же мужчину, с которым провела много дней и ночей. Сначала они много смеялись и любили друг друга, потом поссорились. Что ж, они вдвоем прошли полный круг.

— Значительно слаще, — сказал Алекс.

Одна его рука лежала на голом плече Кей, а другой он болтал в воде ручейка.

— Что именно?

— То, что происходит между нами.

Приподнявшись, Кей заглянула ему в глаза. Они были обнажены и лежали в высокой траве примерно в миле от лагеря. Завтра они доберутся до фактории, и начнется новый этап их путешествия. А что, если они никогда не вернутся?

— То есть ты не хочешь уходить из этого рая и возвращаться к людям и шуму?

Вокруг них щебетали птицы, оглушающе громко ревели аллигаторы. Кей улыбнулась и положила голову Алексу на плечо.

— У меня такое чувство, будто что-то должно случиться.

Алекс собрался было произнести несколько банальностей, чтобы унять ее тревогу, но потом решил сказать правду.

— У меня тоже. Но возможно, ощущение порождено тем, с чем я многократно сталкивался. Каждый раз, когда думал, что у меня есть все, это у меня отбирали?

Однако Алекс не уточнил, что у него пробудилось то самое чутье, которое он унаследовал от матери. Что-то должно измениться. К лучшему или к худшему, этого он не знал. Для него до сих пор оставалось загадкой, почему у него не было предчувствия смерти жены.

Кей некоторое время молчала.

— Ты жалеешь, что прошел через все это?

— Естественно! Тюремная вонь будет преследовать меня до конца жизни. А то, что про меня наговорили на суде, я не пожелаю услышать ни одному человеку, и… — Он замолчал, удивленный тем, что Кей вдруг села. — В чем дело?

— Ни в чем. Просто похолодало. — Она принялась заматывать грудь.

— Жаль, что тебе приходится носить эту штуку. — Алекс помог ей закрепить повязку. — Если бы не Тим, ты смогла бы надеть свое бальное платье. Уверен, ни для кого это не стало бы сюрпризом. — Озадаченный странным поведением Кей, он внимательно посмотрел на нее. — Тебя что-то беспокоит. Рассказывай.

Но она упорно отводила глаза.

— Я вот думаю, что если бы все… все, что случилось, не случилось бы, мы с тобой никогда бы не встретились.

Когда она посмотрела на него, он понял, что она имеет в виду. Она спрашивала его, жалеет ли он, что нельзя вернуть Лилит. Но как он может ответить на это? Лилит была его женой. Да, очень недолго, но ведь они полюбили друг друга с первого взгляда. В той любви было нечто, что сейчас затмевало более приземленные отношения между ним и Кей.

Кей отстранилась от него.

— Она была твоей женой, и ты ее любил. Я понимаю. Передай мне, пожалуйста, башмаки.

— Надеюсь, мы снова не поссоримся? Надеюсь, ты не перестанешь со мной разговаривать?

— Нет, — ответила Кей и ласково поцеловала его в губы. — Думаю, что больше никогда так не поступлю. В следующий раз, когда ты сделаешь что-нибудь такое, что мне не понравится, я врежу тебе по твоей уродливой физиономии.

Алекс улыбнулся и устремил на нее тот самый взгляд, который всегда заставлял женщин прощать ему что угодно.

— Да? Значит, я уродлив?