Сердце красавицы - Нора Робертс

Может, я слишком много прошу, может, жду слишком много и слишком скоро, но не только Малком хочет знать, как все работает и почему».

Поправляя диванную подушку, Паркер заметила вспышку фар и, нахмурившись, подошла к окну. Она узнала машину Малкома и радостно — как будто ее мысли привели его сюда — побежала открывать парадную дверь.

— Поздно, — сказал он, проводя пятерней по влажным от дождя волосам.

— Да. Заходи, на улице холодно и сыро.

— Я увидел свет в окнах и решил, что ты еще не спишь.

— Ты правильно решил. — «Что-то не так», — поняла она, вглядываясь в его напряженное лицо. — Мы только что закончили уборку.

— Верно, верно. Как все прошло? Девичник, я имею в виду.

— Замечательно. — Мэл не шевельнулся, чтобы коснуться ее, поцеловать. Паркер сама придвинулась, провела губами по его губам. Не столько приветствуя его, сколько пытаясь успокоить себя. — С начала и до конца.

— Хорошо.

Он прошелся по вестибюлю, явно не находя себе места.

«Скажи мне, что случилось», — мысленно взмолилась Паркер. Она не могла не видеть разделяющий их барьер, и ей было невыносимо больно биться в него.

— Малком…

— Пиво есть?

— Конечно. — «Надо дать ему немного времени», — успокаивала она себя, идя впереди него на кухню. — Как я понимаю, у тебя был тяжелый длинный день. Ты успел сделать все, что хотел?

— Нет. Пришлось бросить текущие дела, так как возникло кое-что другое.

Паркер достала из холодильника пиво, потянулась за стаканом.

— Бутылка сойдет. — Мэл сорвал крышку, но пить не стал.

«Я всегда знаю, что делать, почему я не знаю, как подступиться к нему?» — удивилась Паркер.

— Ты не хочешь поесть? У нас кое-что осталось с вечеринки, и миссис Грейди…

— Нет, спасибо, я не голоден.

«Да, не голоден. Дело в чем-то другом, — думала Паркер, глядя, как он меряет шагами кухню. — Ну, хватит, — решила она, — с меня хватит».

— Скажи, что случилось?

— Возникли дела. И когда я их сделал, мне не хотелось ехать домой, поэтому я решил посмотреть, не спишь ли ты. Ты не спишь. — Он поднес к губам пиво, но после первого же глотка отставил бутылку. — И поскольку ты не спишь, может, мне удастся заманить тебя в постель.

К ее отчаянию и разочарованию примешалась обида.

— Если бы я думала, что ты приехал за пивом и сексом, я согласилась бы. Поскольку я так не думаю, нет, тебе не удастся заманить меня в постель.

— Ну, в любом случае попробовать стоило. Я пойду. — И он действительно направился к двери.

К странной смеси ее эмоций примешался гнев.

— Ты думаешь, что можешь явиться сюда, затем развернуться и уйти, если не получил того, что хочешь на своих условиях?

Ее глаза сверкали, его лицо оставалось спокойным… нейтральным, и она подумала, что с таким же выражением лица он играет в покер.

— Насколько я помню, я не выдвигал никаких условий. Просто дурное настроение, так что я еду домой. Мы еще успеем ухватить несколько часов сна.

— О, да, теперь, когда ты разозлился и расстроил меня, мы отлично выспимся.

Мэл остановился, запустил пятерню в волосы.

— Прости. Я этого не хотел. Мне вообще следовало сразу поехать домой.

— Может, и следовало, если ты полагаешь, что наши отношения не подразумевают ни доверия, ни откровенности с твоей стороны.

Раздражение молниеносно стерло маску невозмутимости с его лица.

— Чушь собачья.

— С моей точки зрения, вовсе не чушь. Ты знаешь дорогу к выходу.

Мэл схватил ее за руку и почувствовал обжигающий холод.

— Послушай, тяжелый вечер, вот и все. Тяжелый вечер, дрянное настроение. Я не должен был тащить его сюда.

— Ты абсолютно прав. — Паркер отбросила его руку. — Уходи вместе со своим настроением.

Она прошествовала к раковине, вылила его пиво, а когда оглянулась, уже была одна… с острой болью прямо под сердцем.

— Ну, и ладно, — пробормотала Паркер, тщательно споласкивая бутылку. — Ладно. Хорошо.

Значит, это не для меня.

Ей захотелось запустить бутылку в стену, услышать звон бьющегося стекла, но… и это не для нее, поэтому она опустила бутылку в ведро для перерабатываемых отходов.

Выключив свет и проверив замки, она поднялась в свою спальню, разделась, убрала на место туфли, разложила одежду и натянула самую старую и самую удобную пижаму.

Она сделала все, что обычно делала перед сном, а потом до утра лежала без сна в кровати — сердитая и несчастная.

— Мы не поссорились, — сказала Паркер, завершая вторую милю на беговой дорожке в домашнем спортзале. — Мы просто зашли в тупик.

— А по-моему, поссорились, — возразила Лорел.

— Ссора — это когда спорят, или кричат, или оскорбляют. Мы не поссорились.

— Он ушел. Ты злишься. Это все элементы ссоры.

— Отлично. Думай, что хочешь, — огрызнулась Паркер. — Мы ссорились, пока не зашли в тупик.

— Он поступил глупо.

— Наконец-то мы с тобой абсолютно согласны.

— Глупо было заявляться сюда в полночь, если его что-то тревожило, а он не собирался говорить тебе, что именно. И еще глупее было уйти, когда ты велела ему уйти. Любой, кто тебя знает, понял бы, что ты надеешься на то, что он будет спорить, пока ты не разобьешь его в пух и прах своими аргументами и не заставишь все тебе выложить.

Паркер кивнула, схватила бутылку с водой и присосалась к горлышку.

— И опять же, он не знает тебя так давно, как я, поэтому, вероятно, воспринял твои слова буквально.

Слезы скапливались в груди, мешая дышать, но Паркер сдерживала их еще целую милю.

— Я не могу встречаться с мужчиной, который не желает со мной разговаривать, которого устраивает только физическая близость.

— Разумеется, не можешь. Но не всем легко раскрыть душу. Не подумай, что я его защищаю, — быстро добавила Лорел. — Я просто оцениваю и делаю выводы. Я на твоей стороне, поскольку ты слишком расстроена и не похожа сама на себя.

— Тогда, наверное, я тебя раздражаю. Прости. — Паркер соскочила с дорожки. — Прости, я совсем не спала и злюсь.

— Ничего. Бывает, и ты раздражаешь.

Печально хмыкнув, Паркер схватила полотенце.

— Да, бывает. В данный момент я сама себя раздражаю. — Она принялась энергично растирать лицо полотенцем и замерла, не отняв полотенце от лица, когда Лорел подошла и обняла ее. — Я не хочу плакать, потому что глупо плакать из-за этого. Лучше раздражать, чем вести себя глупо.